Племя – исток, племя – исход

Всё своё детство Цзара провёл в степи, принадлежавшей племени Дождей, с которой оно не укочёвывало в те времена несколько долгих лет – просто некуда было кочевать. К семнадцати годам Цзара уже соорудил свой арду? – переносное жилище туамов-кочевников, научился охотиться в одиночку и изготовил собственный лук из слизнякового дерева – в общем, сделал всё, чтобы стать мужем. Почти весь народ туамов, кроме, разве что, племени Высоколазов, следовал подобному обычаю, а именно: мужчина, достигший совершеннолетия, не имел права брать жену и заводить детей, пока не обзаведётся некоторым хозяйством и не овладеет навыками, необходимыми для жизни и блага будущей семьи.

Женщину, готовую стать его женой, Цзара уже давно выбрал, поэтому ему оставалось только одно: убить большого ниву?ра и принести его на совет приближённых к вождю туамов, дабы сие собрание решило – готов ли он к ипостаси мужа-охотника, или же ещё нет. Именно в этот ответственный для юноши день и случились те решающие события, благодаря которым, река его жизни сделала резкий и неожиданный поворот.

Выйдя в степь с самого раннего часа, в то время, когда сонные ещё и проголодавшиеся за ночь нивуры – массивные стадные животные наименее бдительны, Цзара быстро почуял запах пастбища. Идти пришлось недалеко, так как стадо остановилось совсем рядом с долгосрочным лагерем племени, на берегу реки Желтова?рой. Правда, обосновалось оно по левую сторону Скудняка – ручья-притока Желтоварой, и его пришлось переплывать, поднявшись на несколько сот шагов вверх по течению.

Долго и упорно молодой туам подбирался к водопою нивуров, прежде чем выбрал из них самого смелого и самоуверенного – того, который не боялся уходить дальше всех о стада. И в решающий момент он, подобно дикому хищнику, бросился из высокой травы на загривок огромному животному, намереваясь в несколько мгновений перерезать тому горло. Но нивур одним мощнейшим толчком скинул юношу с горба, располагавшегося между его лопаток, и рванулся в сторону от повисшего у него на шее Цзары.

Туам вцепился в жирную волосатую шкуру животного изо всех сил и не выпустил бы её, даже несмотря на то, что ударился головой о камень, если бы не видение, пришедшее откуда ни возьмись сквозь вспышку света перед глазами, сопровождавшую болезненный удар.

Цзара в нелепой позе остался сидеть на земле, ошалело глядя в сторону убегающего нивура.