Племя – исток, племя – исход

Тут и там разгуливали отряды скварнов, забирали последнюю провизию у безвольных вождей, воинов, женщин… Говорят, что маги или кто-то ещё в прошлом наложили запрет на межрасовые связи, но скварнам, видимо, наплевать и на магов и на то, что может ещё породиться от таких связей… Я видел всё это, затаившись в ветвях деревьев или траве, но никогда не заходил в стоянки. Сколько боли я перетерпел за время этого пути. Ведь ни одного туама я не встретил, о котором можно было бы сказать так, как говорил о возрекающих Тэтрэваа.

А я мечтал обрести таких друзей. Друзей, подобных тому, кого уже давно обняли листья дерева рухи. Но самое печальное – не в том, что туамы – угнетаемый и слабый народ, – хуже то, что во всём этом положении, во всём, что я видел, нет ничего удивительного, отчаянного, отвратительного. Окрамирье, то окрамирье, что я успел узнать, устроено мерзко, но при этом всё в нём так, как должно быть…»

Шиста помотал головой, словно отходя ото сна. Речь молодого туама так захватила его, что он потерял связь с действительностью, словно проникнув в голову спасённого юноши, следуя снова его молодыми ногами по проделанному пути и начиная уже, кажется, чувствовать то же, что и он тогда, хоть и многого при этом не понимая из его слов.

Цзара оторвал взгляд от огня, разведённого ими в тени большого одинокого дерева, которое много веков назад, будучи ещё семенем, было занесено сюда ветром от Вирсинского леса, невидимого и неслышимого из такой дали. Освещённые костром лица его новых знакомых – Шисты, могучее, суровое, словно вырезанное из светлого дерева солнца и Пте, Вывернутого – угловатое, хищное с отталкивающе-выраженными чертами ящерицы, но всё же загадочное, словно размытое маревом дождя – казались ему такими уютными сейчас, вселяющими спокойствие и возможность не думать о плохом.

Им не пришлось уговаривать его на рассказ – он сам как-то незаметно для себя разошёлся, всё больше окунаясь в проделанный путь и свои невесёлые домыслы, в то время как костёр и ветер на па?ру ему нашёптывали что-то одно им понятное.

– Так ты прошёл окраиной почти всей земли Хааска? – спросил Шиста, невидящим взглядом смотря в огонь.

– Я не знаю, как я шёл, и где край Хааска. Скорее всего, петлял, как слепой, и прошагал намного больше, чем было бы напрямик. Однажды, я наткнулся на скварнов, которые вели себя так, как будто они вообще находятся в Мергалоне. У них не было ни брони, ни тяжёлого груза. Они не опасались ничего вокруг и им было, по-моему, очень скучно.