Племя – исток, племя – исход

Цзара, спросив туамов о том, где искать тело Птаха, с поникшим и безучастным видом выбрался из толпы и побрёл в сторону арду предков, в сопровождении Тэтрэваа, который согласился ему помочь. Поначалу Цзара хотел спросить, как именно умер его друг но, поняв, что это на самом деле его не интересует, продолжал идти молча, только морщась, словно от гадостного привкуса во рту.

Птах и двое других охотников лежали возле арду шаманов, в котором хранились немногочисленные реликвии, общие трофеи и вообще предметы, священные для племени Дождей, в том же положении в каком и были умерщвлены.

Их даже не оттащили с тропы – видно некогда было и некому, подумал Цзара и, приняв к сведению данный факт, мельком попытался вообразить себе, что творилось в селении в то время, когда он был на охоте. Тело одного лишь Птаха, его неестественная поза и словно что-то всё ещё пытающаяся сжать рука могли навести на мысль о том, что его тревожили уже после смерти. Тэтрэваа проследил за тем, как Цзара молча, немного неуверенно, будто затянутый какими-то своими мыслями, прикрыл ладонью большие чистые глаза, благодаря которым Птах был так похож на луноглазых, от коих и пришёл в племя Дождей однажды.

– Они попытались сопротивляться скварнам, – медленно начал Тэтрэваа, словно внимательно изучая напряжённоё лицо Цзары.

– Да это и так понятно, – вздохнул Цзара. – Птах иначе и не мог.

– Да, он попытался поднять воинов, убедить что они не вуфсле[1 - «Ву?фсле» -скот, домашние животные], которых не спрашивая ведут, куда захотят хозяева.

Его поддержали только Ишки и Ки?дцши. Туэтца и его родичи кричали, чтобы они подчинились…

– Крысоухая змея, – сквозь зубы проговорил Цзара. Его даже затрясло, когда он представил себе эту картину. – Трус поганый.

– Трусость или смелость тут ни при чём. Дело в выборе стороны, – Тэтрэваа помолчал немного, а затем продолжил. – Птах был настойчив. Он прибежал сюда и вынес из арду Рог Сердец…

– Я его слышал! – перебил Цзара.

Тэтрэваа слегка нахмурился при этих словах и продолжил, словно слегка насторожившись:

– Да, он успел вострубить один раз, прежде чем скварны его застрелили. Он знал, что это ни к чему не приведёт: ни одного племени рядом нет на несколько тысяч шагов вокруг, а в племени Дождей никто бы не встал против Мергалона, кроме них троих, и это он знал тоже. Ни я, ни мой отец, ни Ткунтву не сделали бы этого. Мы все стояли в стороне.