Мой отец Шляпник. Записки Караванщика

Он часто молчит и, иногда кажется, что голос у него напоминает шелест листьев.

В голосе нет скорби. Лишь легкая грусть вперемешку с удивлением.

Я смотрю на руки отца. Длинные гибкие, узловатые пальцы, сухая кожа покрыта мелкими ранками от уколов иголкой, подушечки пальцев все в рубцах и тускловатых желтых линиях – от золотых нитей. Мой отец – шляпник. Казалось бы, ничего не обычного, в городе есть мастера и поинтереснее, чего стоит одни кузнецы или каменщики. Работы у них больше, да и обращаются уважительно. Город у нас не большой и мастеров не так много.

Шляпник один.

Отец – мастер. И почти весь магистрат ходит в его шляпах. Каждый год приходят, заказывают новые. Пару лет назад даже проезжавшие по Большому Тракту торговцы отметили работу отца и задержались в городе на пару дней – хозяину каравана очень уж понравилась шляпа городского каптенармуса. Заплатил щедро – почти пол зимы в тот год ели мясо.

Но есть одна важная вещь – отец делает шляпы с золотыми вышивками и жемчугом.

Это очень почетная и сложная работа.

Золотая нить капризна и, если положить ее неправильно, то всю шляпу надо переделывать, а это снова тратиться на материалы. А золотая нить дорога и часто режет пальцы, если взяться неумело. Плести золотом тяжело, и не у всех получается. Некоторые, не очень добросовестные шляпники, которых мы пару раз видели на ярмарках, пытаются выдать за золотые нити крашенный хлопок. Да и отец задал мне трепку, когда я заикнулся о таком. Он очень бережно относится к своему делу и не позволяет даже думать о том, чтобы пойти на подлость в любимом ремесле. Он клялся на святых о том, что будет охранять дело цеха. Пусть он и не воин, и в последней войне, когда еще был молод, не участвовал, но слово честь для него не пустой звук.

С жемчугом тоже хватает проблем. Отец уже старый, как он сам говорит:

– Я помню, когда церковный колокол был еще луговым колокольчиком; и с каждым годом ему все тяжелее держать в пальцах маленькие жемчужинки. Иногда можно услышать, как он ворчит и вглядывается в пол.

– Куда делась эта чертовка? Иди сюда, я тебя не обижу. Ты будешь сиять как звезда на небосклоне.

Никогда в жизни я больше не видел, чтобы человек с такой любовь относился к своему делу.

Хоть отец и стар, но он гордый и никогда не примет помощи в работе. Всегда выгоняет меня, говорит, что, в тот день, когда он не сможет найти на полу жемчуг, то можно будет нести его в церковь.

Самое трудное время всегда начинается ближе к праздникам.