Виртуальная терапия

Объективной может быть реальность лишь одного человека и лишь в сознании этого самого человека, так как только реальность управляемая единым разумом может быть стабильной и закономерной, подчиненной единым правилам и законам и анализируемая тем же разумом, при условии его собственного постоянства. А взаимодействие воли множества различных субъектов не может дать объективного бытия и уж тем более его единого объективного восприятия. Только при условии наличия царя в голове, крепко сидящего на троне, опять же не так крепко, как президент Российской Федерации, но все же крепко, возможно нечто объективное.

То есть, по мнению парня получалось так что объективная реальность – это лишь та реальность, в которой загадки разгадывает тот же разум, который их загадал, в которой смеется над шутками тот – кто пошутил, раскрывает преступление тот, кто его совершил, занимается сексом тот, кто любит с тем кого любит, а любить объективно он способен лишь свой собственный разум и, таким образом, единый и объективный разум с любовью до боли и отчаяния овладевает лишь самим собою. Но такое Максиму казалось невозможным в следствие чего, он считал объективную реальность условным и абстрактным понятием. Чтобы там себе самому не придумал и не внушил Максим, в пятницу он снова пошел на прием к доктору Андрею Сергеевичу. Прошло четыре дня с момента первого посещения Максимом диспансера, за эти четыре дня никому ничего нового не удалось узнать про него, ровно, как и ему самому не удалось узнать о себе ничего нового, если, конечно, не считать этой странной и непонятной зачарованности персонажем компьютерной игры – девушкой по имени Лили Энн. И без того ставшая навязчивой идеей виртуальная девушка стала все чаще входить в его сны, но никак их главная героиня, а как актриса второго плана, которая была явно лучше играющих первые роли, но не обладала нужными связями, то есть харизмой.

Парень прошел тот же путь до кабинета доктора что и четыре дня назад, с теми же трудностями и странностями, только в этот раз его совершенно ничего не раздражало, и он уже не размышлял о привилегиях ношения головных уборов, вообще особенно ни о чем не размышлял.

В его сознании царили легкость и почти полная пустота, такая будто царь в голове ушел в глубокий и длительный запой и, наконец-то, перестал засыпать свой немногочисленный народ бесконечными указами, приказами, законами, декретами и поручениями. Если бы еще не Лили Энн, то в голове было бы совершенно тихо, а на душе невыносимо легко.