Виртуальная терапия

Она не смотрела с вожделением с фотографии, глаза не были масляными, не было во взгляде ненасытной жажды и похотливой хитринки, она даже не выпятила губы на манер утиного клюва. В общем все на фотографии было очень гармонично и просто – бледное голубое небо, белые березы, белое платье, светлая кожа, зеленые листья и трава, зеленые глаза. Зеленые глаза, при многократном увеличении Максим не мог точно разглядеть самих глазах, но он точно знал какие они, так уже смотрел в эти в глаза.

Фотографию в вотс аппе Максим изучал уже дома, его не клонило в сон, так как капельницы ему уже не ставили, и живая девушка, в живом сознании вызывала у него живой интерес. Для чего парень тщательно изучал фотографию Ани? Исключительно для того, чтобы проанализировать полученную информацию, безо всяких задних и прочих нехороших мыслей. Ему хотелось понять, что это за девушка и стоит ли, вообще, с ней созваниваться и видеться. Имеющейся информации для каких-либо выводов было недостаточно. Невинная фотография профиля совершенно ничего не означала, а напротив только запутывала, также, как и притягательность девушки в процессе общения, спокойная размеренная речь, невинная улыбка и чистый открытый взгляд тоже ничего не означали. Ну и что что на фотографии на первом плане березы и трава, затем небо и только потом сама девушка? Может быть это была такая хитрость?

Максим давно заметил, что притягательностью в равной степени обладают два типа симпатичных (иногда даже и не очень) девушек – порочные и непорочные (ну или почти непорочные).

Собственно, никакого откровения в этом и не было – одни притягивали доступностью, другие чистотой и невинностью. А уж в какой храм человеческой души войти – в тот куда всех пускают и где уже много наследили и небрежно накапали воском, но зато настоятель там гораздо более опытный, открытый для общения и искушенный в мирской мудрости, или в тот храм где ждет единственного прихожанина юный и добрый семинарист, не приемлющий двусмысленности и формальной фарисейской мудрости – это каждому решать самому. Казалось бы, все просто, но храмы человеческой души с большой пропускной способностью и готовностью принимать не только правоверных, но и разного рода басурман, научились маскировать под другие – под те где все еще ждут того самого заблудившегося путника и прихожанина.