Вуду. Тьма за зеркалом

– Вы… Вы!.. – так и не найдя слов, Иван опрометью кинулся на улицу.

Маргарет не побежала за ним и позже не позвонила на мобильный.

…Он был так сконцентрирован на воспоминаниях, что не заметил – возле стоит какой-то человек.

Это был высокий длинноволосый белый мужчина в черном коротком плаще, черных брюках и черных ботинках. Наконец, он опустился возле мулата на корточки. Только тогда тот обратил на него внимание.

– Что с тобой произошло? – спросил белый незнакомец…

Не сразу, но Иван рассказал ему всё…

– Разве Иисус не завещал своим последователям, что нет ни эллина, ни иудея, иначе говоря, не имеет значения ни национальность, ни цвет кожи… – подтверждая его мысли, проговорил незнакомец.

– Да, да, он так говорил! – трясся Иван Лувертюр. – Но они поступают совсем иначе…

Мулат показал рукой куда-то в сторону, туда, где, как ему казалось, располагался богатый квартал.

– Им надо лучше читать Библию!.. – воскликнул Иван.

– Ах, оставь!.. – устало махнул рукой незнакомец.

 – Что толку!.. Даже если они и будут читать ее – не поможет. Все равно ничего не изменится. Мир давно уже не принадлежит Иисусу Христу. Его только оставили для видимости, ему поклоняются, как свадебному генералу, в то время как на самом деле кругом правят другие боги… Кстати, мы так и не познакомились. Меня зовут Джон.

4

За окнами стучал дождь. Он пошел неожиданно, и Гилберт Стеффенс поначалу испугался – не понял, что за стук раздается на крыше. Та простиралась под окном, в двух метрах от подоконника.

Современный, недавно построенный дом был возведен в новой, странных форм архитектуре, которая не предполагает четких, понятных глазу объемов. Словно бы разной формы кубики в случайном порядке поставили друг на друга. Ну и черт с ними!..

За аренду приходилось платить немного, комната была уютная, но маленькая. И эта крыша под окном – все казалось, что кто-то подберется по ней, ухватится за выступ в стене…

Странно: ему полагается быть особенно взволнованным, но он спокойнее, чем всегда.

Припомнилось, чему стал свидетелем минут сорок – час тому назад…

Гилберт Стеффенс двигался по улице неспеша. Душный, жаркий день. Ярко-голубое небо не предвещало ливня, что хлынул позже. Как его занесло в фешенебельный квартал, до отказа набитый банками, брокерскими конторами, страховыми компаниями?!.. Доехал с Аделой до центра, и ровно посередине пересадочной станции между ними вспыхнула ссора. Девушка метнулась к переходу.