Новый Орлеан. Страх сжигает душу

По тому, как девушка вздрогнула на этот раз, спецагент понял – он угадал, кто она.

Медленно, словно в забытьи Алиса шагнула к двери.

– Не называйте моей фамилии… – вдруг проговорила она. – Для всех я Понятовская…

– Отлично, госпожа Понятовская, пойдемте на свежий воздух. Здесь слишком тягостная атмосфера.

Катин широко улыбнулся… Она вдруг несмело ответила ему. Улыбка ее вышла жалкой и затравленной, но в это мгновение Катин подумал, что им удастся найти общий язык.

На улице царил мрак.

– Кто вы?… – испуганно прошептала девушка.

 – Я боюсь вас.

– Не бойтесь, Алиса. Воспринимайте меня, как официальное лицо, представителя Правительства Российской Федерации в Новом Орлеане. Я уполномочен вывезти вас и вашего брата Андрея Софронова в безопасное место. Моя фамилия – Катин. Вот мое служебное удостоверение. Ваш отец не посылал меня сюда, но разумеется, мое появление связано прежде всего с должностью, которую занимает сейчас ваш отец.

Хотя в темноте трудно разглядеть что-либо, Катин мог поклясться, что в ее глазах опять мелькнул ужас.

Что-то здесь было не так.

– Убирайтесь! – вдруг грубо произнесла она. – Никуда я с вами не поеду. Вам туда, налево. Там автобусная остановка. Вряд ли они сейчас ходят… А я вернусь обратно в дом человека, который подобрал вас. Мне нужно поговорить с ним…

– Алиса, ваша семья не имеет о вас никакой информации…

– Какое вам дело до моей семьи?! – вскричала она. -Я свободный человек!…

– Разумеется. Но вы и ваш брат – дети руководителя спецслужбы.

Это накладывает обязательства. К тому же, скоро обрушится ураган. Все бегут отсюда. Не дорожите жизнью?… Что вас здесь держит?… Мы… Вы знаете, кто…

– Спецслужба? – мрачно спросила она.

– Да. Мы должны знать… Что с вами происходит? Мы хотим вывезти вас в Нью-Йорк. Вас и… – Катин замялся. – Вашу любовь… Вы будете в безопасности. Так лучше для всех.

– Особенно для спецслужбы! – зло сказала она.

– Для решения проблемы можно применить любые варианты. Я могу обещать вашему молодому человеку небольшую субсидию.

Он – темнокожий музыкант, не так ли?…

– Убирайтесь! – грубо повторила она. – Ну же, убирайтесь!… Мне не нужны субсидии. Я все равно никуда не поеду. Я останусь здесь, с моим любимым. Мы решили остаться здесь. Это окончательное решение. Он не может оставить больную мать. А она наотрез отказывается ехать, – твердо закончила она. – Извините… Так и передайте своему начальству. Я все понимаю, но не могу поступить иначе. А вы скорей бегите отсюда.