Синайский мираж

– Спасибо Родине-кормилице за то, что не забыла своих блудных детей и снабдила их на дорогу хлебушком! – иронично проговорил Евгений Генералов.

– Как видите – не забыла и снабдила, – серьезно произнес товарищ из КГБ. – Ну, товарищи, рассаживаемся вон в тот самолет. Успехов вам. И помните – вы отправляетесь выполнять ответственное задание Родины. Не забывайте об этом.

– Не забудем, – за всех ответил Никита Снегов.

* * *

– Ну и чертова же тарахтелка! – покрутил головой Евгений Генералов, когда самолет взлетел.

 – Трактор на сельской ниве – это просто-таки райская музыка по сравнению с этим ревом! И как только пилоты не глохнут от такого грохота? А, товарищ из спецназа? Я интересуюсь, как они переносят этот рев и скрежет?

– В кабине не так слышно! – прокричал в ответ Вячеслав Богданов. – Да и здесь можно привыкнуть!..

– А тогда ответьте – для чего вы летите с нами? Если, конечно, это не секрет.

– На всякий случай! – прокричал в ответ Богданов.

– Это на какой такой случай? – заорал Евгений прямо в ухо Богданову.

– Оценить обстановку, изучить местность, прочувствовать местную атмосферу, помахать вам на прощанье платочком! – ответил Богданов. – Видите, сколько у меня дел? Сделаю все это – и обратно.

– Ну-ну! Я говорю – ну-ну! – сказал Евгений. – То есть выражаю свой скепсис. Потому что вы напоминаете мне Харона. Вы знаете, кто такой Харон?

– Знаю! – ответил Богданов. – Перевозчик мертвых через реку Стикс в Аид. А вы что же – мертвый? И собрались в Аид? А в рай что же, грехи не пускают?

– Да это я так! – махнул рукой Евгений.

 – Такая, понимаете, возникла у меня ассоциация.

– У меня – другая ассоциация! – ответил Богданов. – С каждого задания вернуться живым и невредимым! И вам желаю тех же самых ассоциаций!

– Благодарствую на добром слове! – заорал в ответ Евгений и приложил ладонь к сердцу.

Прилетели. Самолет начал снижаться. Все, кто был в самолете, включая Богданова и двух молчаливых молодых людей, приникли к иллюминаторам.

Желтый, с редкими зелеными и коричневыми пятнами мир простирался внизу. По мере снижения самолета этот мир становился все ближе и шире, и скоро из иллюминаторов ничего, кроме желтого песка, уже видно не было.

Самолет вздрогнул, натужно взревел и коснулся колесами взлетной полосы. Пробежав какое-то расстояние по полосе, он еще раз вздрогнул и остановился. Рев моторов заглох, внутри самолета установилась тишина.