Синайский мираж

Все-таки лучше, чем в открытой пустыне…

Максум, услышав такие слова, ничего не сказал, лишь энергично и яростно взмахнул рукой и что-то вполголоса сказал другим охранникам. Среди охранников пробежал ропот, будто вдруг пробудился пустынный ветер и пробежал по верхушкам барханов. Пробежал и стих.

– Хорошо, – сказал Максум. – Раз вы так решили, значит, будет по-вашему. Никому без нашего сопровождения не отлучаться. Громко не разговаривать. Костры не разжигать.

– Но… – попытался возразить кто-то из журналистов.

– Я сказал! – жестко произнес Максум.

 – Разговоры в ночной пустыне слышны издалека. Костры видны издалека. А если ты в ночной пустыне один, тебя утащат шакалы.

– Но… – на этот раз попыталась не согласиться Анастасия.

– Помолчи! – с досадой прикрикнул на нее Никита. – Никаких «но»! Их не переубедишь! – кивнул он в сторону охранников. – Притом мы сами придумали себе такой ночлег. Все, товарищи, все! Ужинаем сухарями, запиваем их водой – и спать. Завтра – много работы. Который уже день мы в пустыне…

Журналисты перекусили на скорую руку и расположились на ночлег кто где.

Охранники же, казалось, и не думали спать. О чем-то посовещавшись, они заняли позиции вокруг лежащих журналистов – что-то вроде круговой обороны.

Черная, мягкая, наполненная невнятными звуками ночь опустилась на пустыню, укрыла ее непроницаемым пологом, так что могло показаться, что в мире и вовсе нет никакой пустыни. Потому что разве может быть что-нибудь на свете такое, чего совсем-совсем не видно?

Глава 7

Разбудили их какие-то громкие звуки.

Вначале никто из журналистов спросонья не мог сообразить, что это за звуки и откуда они раздаются. Казалось, что звуками была наполнена вся ночная пустыня, кто-то кричал разными голосами, и даже стрелял. Да-да, именно так – стрелял. Выстрелы, похожие на треск ломающихся сучьев, раздавались повсюду.

Никите Снегову вначале даже показалось, что это и в самом деле треск ломающегося сухого валежника, будто какие-то могучие звери подбираются к ним сквозь бурелом и вопят разными голосами.

Но очень скоро он сообразил, что он в пустыне, где нет ни сучьев, ни валежника. Кто-то действительно из ночной пустыни в них стрелял и устрашающе кричал. Но кто же мог в них стрелять? И зачем в них стреляли?..

– Что происходит? – откуда-то из темноты вынырнул Евгений Генералов. – Кто стреляет?

– Где остальные? – вместо ответа крикнул Никита, стараясь перекричать треск выстрелов и непонятные звуки, раздававшиеся вокруг.