Поспеши, смерть!

– Это невозможно, – твердо сказала она сэру Рудри, которого нашла возле развалин. Он измерял их площадь и бормотал про себя.

– Да? Почему? Прибавь тридцать один и семь вычти, – сказал он Дику, который записывал замечания и цифры. – Еще пару футов влево, – указал он Армстронгу, который ставил камеру на треножник.

Миссис Брэдли, не сводя благожелательного взгляда с острова Саламин, видневшегося в море, ответила еще более твердо:

– Потому что невозможно.

Она описала ему, не приглушая красок, состояние спальных мест в гостинице.

Сэр Рудри скорчил презрительно-скучающую гримасу.

– Боже мой, Беатрис! Ну, укусит блоха мальчишку. Что за важность?

– Только та, что он от этого умереть может, – безмятежно сказала миссис Брэдли, все еще глядя в море. И решительно развернулась к экспериментатору, как внезапно спикировавшая птица. – Дитя мое, я не разрешения твоего прошу! Я тебя информирую, что дети в гостинице оставаться не могут. Мы ближайшим автобусом возвращаемся в Афины.

– Ну, возвращаетесь так возвращаетесь, – ответил сэр Рудри, про себя испытывая облегчение от решения, принятого столь бескомпромиссно.

 – Только лучше сперва что-нибудь поесть. Мы тут, когда немножко померяем, поедим козлятины, сыра и фруктов. Вот чего мне хотелось бы, – добавил он сварливо, – это сделать фотографию так, чтобы эти мерзкие сарайчики в кадр не лезли.

– Я могу потом убрать их, сэр Рудри, – сказал Армстронг.

– Нет-нет! Нельзя ничего подделывать! Должно быть в точности так, как это здесь есть.

– Давайте до утра подождем, сэр.

Освещение несколько странновато, – сказал Дик.

– Чушь! – произнес Александр Карри и закурил сигару в тщетной надежде отогнать мух от своей лысины. – Рудри, здесь просто инкубатор комаров!

– Так распорядилась природа, – ответил сэр Рудри. – Беатрис, сделайте мне одолжение, пройдите вон туда на запад до дальней колонны, держа конец вот этой мерной ленты. Александр, вы направо, пожалуйста, вот с этим концом. Ориентация этого места – дело первостепенной важности.

Погодите, дайте я компас возьму с цепочки.

Развалины в дневном свете были малопривлекательны. От великого Зала Мистерий под древним акрополем осталось лишь несколько каменных сидений, вырезанных из цельной скалы, и кое-где основания тонких колонн, когда-то поддерживавших крышу. Неровная тропа вела от дороги в руины, а за ними сияла морская гладь на фоне темных гор северного берега острова.

– Чокнутое место, – сказал Армстронг. – И чокнутый старик, что сюда пришел.