Смерть и дева. Эхо незнакомцев (сборник)

Отнюдь не желая, чтобы мисс Кармоди так скоро узнала об их с Конни обмене комнатами, миссис Брэдли начала придумывать предлог, чтобы удержать ее рядом, и обрадовалась, увидев идущую к ним с застекленной террасы Крит. Когда та приблизилась, дамы обрушили на нее град вопросов, поскольку, как и у мисс Кармоди, на лице Крит, как раз между бровью и виском, красовался синяк любопытного оттенка.

– О да, я сделала глупость. Споткнулась о коврик в ванной и ударилась головой об эту дурацкую полочку под зеркалом.

– Да?.. – отозвалась миссис Брэдли, чрезвычайно заинтригованная этим откровением.

Но уже подоспел новый материал для размышлений, когда они встретили в холле мистера Тидсона.

– Святые небеса! – вскричала мисс Кармоди. – У вас тоже синяк?

Мистер Тидсон осторожно потрогал отметину на краю скулы.

– Это мне Крит поставила, – с вполне естественным раздражением ответил он. – Я попросил ее передать кольдкрем[30 - Кольдкрем – изобретенная в Англии белая мазь из миндального масла, спермацета и белого воска.

Используется против наружных воспалений и для смягчения кожи.] из ее комнаты в мою. Вместо того чтобы подать, она бросила его – прямо-таки швырнула – в ту сторону, где стоял я, полагая, как она сказала, что я должен его поймать.

– Надеюсь, она извинилась, – серьезно сказала миссис Брэдли и вплотную подошла к мистеру Тидсону, осматривая его синяк.

– Ну? – спросил он, возмущенно отстраняясь.

Миссис Брэдли хихикнула. Мистер Тидсон уже собрался высказать одно из своих едких замечаний, когда до него дошло, что лица мисс Кармоди и его жены украшены синяками, не слишком отличающимися от его собственного.

Выражение его лица, когда он сделал это открытие, доставило миссис Брэдли огромное удовольствие. Она проводила взглядом чету Тидсонов, идущую на завтрак в сопровождении мисс Кармоди, а затем просмотрела письма, лежавшие прямо на столе в холле, поскольку стойки с ячейками для писем в «Домусе» не было.

– Для вас ничего, – сообщил остановившийся рядом Томас.

– Я не огорчаюсь. Скажите мне, бывали у вас жалобы от постояльцев, что они поскользнулись и поранились в этом отеле?

Томас не спеша обдумал вопрос.

– Ну, – осторожно начал он, – был сэр Уильям, который поскользнулся на мыле в двадцать пятом году, и еще один жулик по имени Уэмисс, думаю, в тридцать втором, его спустил с лестницы профессор из Гарвардского университета. Больше никого не помню.