Дьявол из Саксон-Уолл. Поспеши, смерть! (сборник)

– Что?

Пэшен хихикнул, довольный тем, что удивил писателя.

– Ну да, а как же. Матушка-то соображает, в этом ей не откажешь, хотя от ее готовки у меня все кишки режет. Короче, она отдала его господам, когда те остались без дитяти. «Вот, возьмите моего», – сказала она мистеру Миддлтону. Так все и получилось.

– А что произошло с ребенком Миддлтонов? – спросил Джонс, заинтересованный этой новой версией.

– Бедняга помер. Потом его похоронили и все такое, а матушка отдала им нашего, чтобы их утешить, потому что они были жутко расстроены.

– И ты не возражал?

Пэшен лукаво покосился на него и ухмыльнулся:

– Нет, не возражал. Он такой же мой сын, как и матушки, а когда пареньку стукнет двадцать один год, мы переселимся к нему и научим, как потратить деньги.

– А он знает, что ты и твоя жена – его родители?

– Нет – пока ему не исполнится двадцать один год. Тогда мы расскажем, что сделала матушка. Он будет благодарен, разве нет?

– Но Миддлтоны не в курсе?

Джонса позабавила эта история, совершенно, на его взгляд, невероятная, и он с любопытством ждал, как далеко зайдет Пэшен.

Тот лишь покачал головой и ухмыльнулся. Джонс повторил свой вопрос, однако ничего не добился и решил зайти с другой стороны:

– А что случилось с маленьким Генри Пайком? – спросил он.

– О, с ним…

Пэшен помолчал, посмотрел налево и направо, состроил гримасу Джонсу, повернулся, скрестил пальцы и прошептал:

– Генри Пайка подменили. Бабка Флюк, вот кто это провернул.

– Неужели?

– Да. Вдова Пайка держала его взаперти сколько могла, да что толку? Все равно пришлось его выпустить, когда он подрос.

Разве шкодливого мальчишку удержишь в доме? Ну, он и начал везде бегать, а в деревне все и ахнули. За кого, по-вашему, они его приняли, мистер Джонс?

– Я знаю, за кого, – спокойно ответил писатель. – И, по правде говоря, я думаю, они правы.

– Нет, это вы зря, мистер Джонс, – возразил он. – Потому что матушка отдала им нашего паренька. Нет, Генри Пайк – не сын мистера Миддлтона, если вы об этом.

Он похож на Миддлтонов, правда, потому что он не человек. Его отдали вдове Пайк взамен маленького Миддл-тона, когда тот умер. Но теперь это неважно.

– Почему?

Пэшен бросил на него хитрый взгляд, придвинулся ближе и прошептал едва слышно:

– Матушка сказала, чтобы я вам не говорил.

Джонс достал шесть пенсов, но дурачок покачал головой. Тогда Джонс добавил еще шесть. Пастух взял обе монеты и произнес:

– Тот Миддлтон, что умер, был младший в семье.