Дьявол из Саксон-Уолл. Поспеши, смерть! (сборник)

Вероятно, доктор Литтл страдал от особой формы амнезии, описанной Фрейдом и другими психиатрами, которую можно выразить словами: «Не напоминайте мне о том, что я хочу забыть». Сделанная им операция закончилась неудачно, и он подсознательно выбросил ее из памяти, поскольку воспоминание о ней причиняло ему боль. Отсюда и его записка доктору Кревистеру.

Но исчезновение Пайка в любом случае представляло огромный интерес. Это был явный намек на преступные действия, направленные против Миддлтона. Джонс решил, что должен поговорить с миссис Пайк и выяснить, в каком состоянии находился ее муж, когда она отправилась за помощью к доктору Кревистеру.

Если бы только можно было доказать, что Пайк страдал от аппендицита – или от отравления мышьяком!

Он глубоко погрузился в свои мысли, из которых его вывел громкий возглас доктора Кревистера:

– Кстати, вы были правы, мой друг!

– В чем именно? – спросил Джонс.

– В том, что спросили меня, уверен ли я, что пациентом был мистер Миддлтон. Дело в том, что до того, как меня позвали к миссис Пайк, я никого из них не видел.

– Ни Пайка, ни Миддлтона?

– Ни того, ни другого. А поскольку их симптомы оказались абсолютно идентичными…

Джонс уставился на собеседника:

– Вы хотите сказать, что это все-таки был Пайк?

Доктор Кревистер покачал головой:

– Но как это возможно? Операцию-то делали в Неот-Хаусе. Вы меня совсем запутали, молодой человек!

Глава VIII

«Все в нем сгнило и разрушилось от носа до кормы».

    Из отчета 1852 года о линкоре «Уорриэр»

Все еще размышляя о таинственном исчезновении Пайка и о странном сходстве его симптомов с болезнью Хэнли Миддлтона, Джонс к половине десятого добрался до домика викария, надеясь на его помощь и содействие по поводу нового владельца Неот-Хауса.

Однако время для визита оказалось крайне неудачным, поскольку викарий, замотавшись в толстый шарф и прикладывая к левой стороне лица нагретый камень, простонал глухим от боли голосом, что у него жуткая невралгия и он вряд ли в состоянии принимать гостей.

Вид у него был такой мрачный и убитый, что Джонс, всегда готовый посочувствовать страждущим, почти раскаялся в том, что явился в столь неподходящий час. Его немного удивило, что приступ невралгии оказал такое сильное действие на Хэллема – тот был буквально сам не свой, – но рассудил, что никто не застрахован от плохих дней.

– Зачем вы пришли? – помолчав, спросил викарий.

Джонс коротко рассказал о визите к доктору Кревистеру.