Дьявол из Саксон-Уолл. Поспеши, смерть! (сборник)

Однако, еще не войдя в комнату, он, к удивлению, обнаружил, что Миддлтон вовсе не наверху. По его словам, хозяин дома лежал на кожаном диванчике лицом вверх, свесив одну руку и подогнув колени, как бывало раньше, когда он отдыхал или читал. Кстати, еще они увидели на полу дохлого кота – в очень скверном виде.

– И парень вернулся к себе, не сказав ни слова Миддлтону? – предположил Джонс.

– Именно так. Но есть одна странность. Лужица крови, образовавшая на полу в том месте, где Миддлтон упал на каминную решетку и раскроил себе голову после мощного удара, находилась в десяти футах от диванчика, где его обнаружили.

Конечно, на диванчике тоже осталась кровь, но ясно, где именно он упал после того, как его ударили. Удар пришелся по левой части черепной кости и…

– Боюсь, мне это ни о чем не говорит, – вежливо прервал его Джонс.

– Суть в том, что убийца должен был поднять его и переместить на диван, уложив в такой позе, которая не вызывала бы подозрений у любого, кто заглянул в комнату.

Это свидетельствует по меньшей мере о двух фактах.

– Первый: преступник знал привычки жертвы, – произнес Джонс.

– Верно. А второй – он обладал большой физической силой. Полагаю, Миддлтон весил дюжину стоунов [4 - Примерно 6,35 кг.], не меньше.

– Так много? Значит, убила его не женщина, – заметил Джонс.

– А почему вы подумали о женщине?

Джонс рассказал ему все, что знал о миссис Пэшен.

– Звучит правдоподобно, – промолвил доктор.

Писатель покачал головой.

– Почему нет? – удивился Мортмэйн. – Главное в деле мотив, а у нее он точно был.

– Странно, но если время убийства соответствует тому, что вы назвали, я могу предоставить ей железное алиби, – заявил Джонс. – Сколько, по-вашему, занимает путь от особняка Миддлтонов до этого дома?

– Примерно четверть часа.

Джонс покачал головой.

– Двадцать минут, и то, если идти быстро, – возразил он. – Там расстояние более мили, если вы не знали.

– Наверное.

А если бежать?

– Миссис Пэшен не бежала.

– Допустим. Однако…

– Вчера вечером она явилась ко мне без десяти одиннадцать, свежая как огурчик, в шляпе, плаще и сапогах, и мне пришлось выставить ее за дверь. Сначала я подумал, что она спятила, но потом решил, что это просто алкоголь.

– Без десяти одиннадцать? Вы уверены?

– Да.

– Но…

– Это не вписывается в график. Она бы не успела. Миддлтон поднялся наверх в половине одиннадцатого.