Сердце кошмара

Солнце стояло высоко, да и вряд ли смогло бы пробиться через плотные шторы.

Это была спальня, довольно большая и хорошо обставленная. По левую стену стояла огромная двуспальная кровать с золотым тиснением и резьбой в изголовье, а по правую – стол с большим зеркалом и множеством тюбиков косметических средств, платяной шкаф и два кресла. Комната могла показаться уютной, если бы не одно но.

Она была сплошь залита кровью. Багровая, загустевшая жидкость неровным слоем покрывала каждый миллиметр стен, потолка, пола и мебели, бугрилась и шла волнами, походя на рельефную карту.

Создавалось ощущение, что неопытному маляру поручили покрасить стены, но он переборщил с краской.

Асмер застыл, рассматривая спальню, и ни одна морщинка на его лице не дрогнула, когда он рассматривал стены, но, вот взгляд детектива упал на середину комнаты под потолком, там, где висела хрустальная люстра, почему-то абсолютно чистая, и губы его невольно скривились. На мясницком крюке, привязанном к люстре, висела голова мужчины.

Белая, вздувшаяся от многочисленных кровоподтеков, ссадин и синяков восковая маска ужаса – лицо смерти, лицо мертвеца. Два выпученных, налитых кровью глаза и неаккуратные обрывки из кожи, костей и мяса вместо шеи. Капли крови, крупными гроздями орошающие обрубок плоти, собирающиеся в складках, лоскутов кожи и с глухим стуком падающие на пол. Асмер видел, как очередная капля растет, как кровь скапливается на куске мяса, а затем падает вниз, медленно ударяется о пол и взрывается крохотным фейерверком.

– Асмер, – откуда-то издалека он услышал голос комиссара, но не предал ему значения: глухой стук капель о пол почти полностью заглушил его.

Кто-то потряс его за плечо. Асмер встряхнулся. Слева от него стоял комиссар.

– Да…Да… – задумчиво пробубнил Асмер. – Я что-то…

– Убитого звали Арне Кристенсен, 32 года, викарий церкви Крови, – произнес комиссар.

– Семья, дети? – Асмер постепенно приходил в себя.

– Жена и две дочери, местонахождение неизвестно.

Мы уже объявили их в розыск.

Асмер подошел к столу, где под слоем крови виднелись очертания рамок с фотографиями. Он взял одну из них в руки. Стекло было заляпано кровью, и Асмер, сняв грязные перчатки, аккуратно вытащил из рамки снимок. В его центре, широко улыбаясь, стоял мужчина в светлом костюме и обнимал жену в легком голубом платье, а две девочки близняшки в белых сарафанах обнимали родителей с двух сторон. Все они улыбались и выглядели счастливыми.