Сердце кошмара

– Наверное, просто показалось, – шепотом сказал он, чувствуя, как где-то внутри что-то съеживается.

Но ему не показалось. На него точно кто-то смотрел. Боковым зрением Асмер увидел красный проблеск средь кустов, довольно яркий в ночной тьме.

– Эй, там есть кто-нибудь? – крикнул он, вытаскивая пистолет.

Никто ничего не ответил, а угольки красных зрачков поднялись выше, выглядывая Асмера, который поднял револьвер, снял предохранитель и медленным шагом двинулся в их сторону. За кустами как будто раздалось рычание.

–Это должно быть какой-то зверь. Но почему у него такие красные глаза? – подумал он. Ему очень не хотелось туда подходить, но какая-то неведомая сила внутри тянула его к кустам, за которыми притаилось что-то, следившее за ним во мраке.

Подойдя к ним, Асмер немного постоял около зарослей зеленого плюща в нерешительности, но затем резко отодвинул их левой рукой. В этот момент на ночном свете взошла луна и осветила небольшую полянку перед ним. Асмер убрал пистолет.

Над землей, покрытой невысокой, аккуратно постриженной травой и редкими опавшими с деревьев листьями возвышалось два бутона красных, будто окропленных свежей кровью цветов.

Когда взошла луна, их бутоны раскрылись, обнажив черные листья и карминовую сердцевину, что в свете ночного светила никак не походила на злобно глядящие глаза. Тем не менее, Асмер смотрел в них и никак не мог оторваться, казалось, эти красные бусинки утянули его разум куда-то вглубь земли, словно телефонные провода, провели его куда-то под землю. Сквозь почву и переплетающих ее корней деревьев и кустарников, куда-то под древние мраморные залы и темные, лишенные света пещеры. Уносили Асмера все глубже и глубже в бездну, а, когда, казалось бы, бездна протянула к нему свои леденящие объятия, где-то совсем рядом вспыхнул свет, и он вынырнул из тьмы. Асмер снова стоял на поляне, освещенной тусклым светом луны. Он тяжело дышал. Цветы снова закрыли свои искрящиеся красным бутоны, и в темноте опять засияло два красных глаза.

Асмер вернул кусты в первоначальное положение и вернулся на тропинку. Первые секунды он не понимал, что вообще здесь делает, выбитый из колеи странным видением в сердцевинах цветов. Но вскоре все это начало казаться лишь наваждением, что с легкостью можно было списать на усталость и стресс, и Асмер неуверенным шагом пошел по тропинке. Город сводил его с ума, а последние события лишь изматывали его уставший разум.

– Надо как следует отоспаться, – подумал он.