Хроники Черного Отряда: Портал Теней

Дохломух направился к выходу. Он не мог даже представить, что мы не подчинимся.

Молчун вышел на улицу и замер. Я уткнулся ему в спину:

– Эй! Кончай выкаблучиваться!

В последнее время Молчун повадился замирать в самых неожиданных местах, будто мим.

В этот раз дело было в ином. В погоде.

Налетевший с севера ветер бросал нам в лицо снежные хлопья.

Дохломуха непогода не беспокоила. И он, в отличие от нас, не был пьян. На холоде мне сильно захотелось помочиться, но колдун рявкнул:

– Идем!

И я пошел.

Канюк ждал нас снаружи в полном боевом облачении. Даже старомодный каплевидный щит где-то раздобыл. Выглядел он изможденным, будто долго мучился животом.

Он был настоящей скалой. Таким ребятам обычно дают прозвища Кроха или Мелкий Кто-Нибудь, и особой подвижностью они не отличаются. Однако этот ходячий шкаф был невероятно проворен, чудовищно силен и вдвойне умен по сравнению со своим хозяином.

Его прозвали Канючим Зобом за узловатую шею и массивный кадык. Потом имя сократили до Канюка.

Он был немногословен. Зато любили его так же сильно, как ненавидели Дохломуха. Канюк утверждал, что побывал вместе с Отрядом в нескольких серьезных переделках, включая битву при Чарах.

Дохломух зашагал по улице. Мы – за ним. Я надеялся, что мне не придется долго терпеть.

На самом деле мы вполне могли послать Дохломуха куда подальше. Официально мы ему не подчинялись. Но он был на короткой ноге с Шепот, а той только дай повод насолить Отряду. Кто знает, сколько еще он будет путаться у нас под ногами.

Алоэ – крупнейший город на сотни миль вокруг, но весьма компактный. Мы следовали за Дохломухом не более трети мили, к огражденному зданию из красного кирпича на побеленном известняковом фундаменте.

– Вон. – Колдун указал на гору коричневого меха на сухой клумбе между фундаментом и поребриком.

Шерсть и мертвые цветы колыхались на ветру.

– Выглядит полуживым, – заметил я.

Молчун ничего не сказал. Канюк схватился за живот.

– Кто это? – спросил я.

На барсука не похоже. Животное слишком крупное, да и окрас не тот. Для медведя – слишком маленькое, и не водятся в здешних краях медведи.

– Не знаю, – ответил Дохломух. – Но чую магию.

Молчун согласно кивнул. Канюку явно хотелось присесть.

Отойдя в сторону, я наконец опорожнил мочевой пузырь. Поднялся парок; залетая в него, таяли снежинки. Хлопья все крупнее, значит теплеет.