Синдром войны

Заходим с непроницаемыми лицами, всем показываем средний палец!..

Семицкий и Дьяков ушли дозором. Через пять минут они доложили, что в поселке тихо, дорога свободна. Улица Восточная в полном распоряжении спецназа. Правда, снега навалило… мать честная! Лучше бы денег столько!

Зевающие Гавава и Лопырев пообещали не спать, но что-то подсказывало командиру, что свое обещание они не выполнят. Спецназ передвигался ускоренным маршем – шестеро по правой стороне дороги, пятеро по левой. Не тянуть же кота за хвост! Снега действительно выпало выше нормы – ноги вязли, тонули.

Андрюха Левин наступал Алексею на пятки. Где-то за ним усмехался Гуляев. Мол, самое время нарядиться в Дедов Морозов и с подарками завалиться к хохлам. Беспокойство не проходило, пощипывало нервы.

Ближе к центру поселка, где стояло здание администрации, группа стала рассредоточиваться. Четверо с Кульчием свернули в переулок, чтобы зайти с тыла. Еще трое ушли в левый проход вдоль забора механических мастерских, припустили бегом, чтобы обойти квартал и взять под контроль западный вход.

За сто метров до цели Алексей увел с дороги остальных. Люди по одному перебирались на участок через проломленный забор, брели по грядкам, засыпанным снегом. Чертыхался Бобрик – он чуть не провалился в пустую бочку, врытую в землю.

В шесть сорок Бобрик с Архиповым первыми проникли в дом, где находился наблюдатель.

– Шанько, не стреляй, это мы.

Заворочалась груда одеял под подоконником. Шанько неплохо устроился.

«От кого обороняться собрался?» – мелькнула мысль у командира.

Сам боец сидел на стуле, укутанный как гриппозный больной. Судя по воспаленным глазам, он за всю ночь их ни разу не закрыл. При появлении своих Шанько стал подниматься, сбрасывать одеяла.

– Ты просто гигант, Ян! – протянул Бобрик. – Сидишь тут как привязанный. Терпеливый ты парень.

– Там, где кончается терпение, начинается выносливость, – блеснул Гуляев цитатой из Конфуция.

– А что ему тут делать – хороводы водить? – проговорил Архипов.

– Докладывай, Ян. – Стригун кивнул на окно. – Ще не вмерла?

– Нет еще. – Шанько покачал головой.

– Ничего, подождем, – сказал Бобрик, занимая позицию на опустевшем стуле.

В доме было не холодно, во всяком случае, сквозняки не чувствовались. Предательски поскрипывали половицы. Из окна открывался отличный вид на фасад здания поселковой администрации.