Хроники Черного Отряда. Книги юга: Игра Теней. Стальные сны. Серебряный клин

Похоже, эти люди не потеряли интереса к нам.

– Эй, коротышка! Иди-ка переводить.

Самый здоровый из них, как выяснилось, звался Могаба. Он и его дружки попросились в Отряд. И в городе, по его словам, есть еще желающие. От нас требуется только согласие их принять. А затем он объяснил, откуда такое рвение. Оказывается, все эти крепко сбитые, не расстающиеся с острой сталью мужики, которых я немало видел в округе, потомки солдат Черного Отряда, служивших Гиэ-Ксле в былые времена. Назывались они нарами и представляли собой городскую касту военных.

Сложилось впечатление, что я для них вроде святого. Как же, настоящий Капитан! Почти что полубог.

– Что ты об этом думаешь? – спросил я Одноглазого.

– Такие нам пригодятся. Ты только взгляни – звери! Бери всех – если, конечно, они предлагают всерьез.

– Жабомордый может выяснить?

– Еще как!

Проинструктировав беса, Одноглазый послал его на разведку.

– Костоправ!

Я так и подскочил – Одноглазый вошел совсем неслышно.

– Чего тебе?

– Эти самые нары – не шутка.

Расскажи, Жабомордый.

И бес загнусавил словно бы голосом Гоблина, но куда тоньше.

Нары вправду оказались потомками наших братьев. Они создали замкнутый воинский культ на основе оставленных Отрядом легенд. Эта каста вела свои собственные Анналы и, очевидно, куда лучше нашего соблюдала древние традиции.

А затем Жабомордый и вовсе добил меня.

Подумать только – некто Элдон Ясновидящий, знаменитый местный колдун, предсказал наше появление еще несколько месяцев назад, когда мы пересекали мохнатые холмы на пути к Д’лок-Алоку.

И нары (нар – на местном языке «черный») устроили множество испытаний и состязаний, дабы отобрать из каждой сотни лучших, достойных встать под знамя отцов и совершить поход в Хатовар. Конечно, при условии, что мы их примем.

Этот Элдон Ясновидящий и цель нашего похода расшифровал издалека!

Я не люблю того, чего не понимаю.

Могаба, как лучший в касте, возглавил делегацию.

А пока нары готовились к священному паломничеству, отцы города вместе с купечеством собирались использовать нас для прорыва пиратской блокады, сквозь которую за последние годы и мышь не смогла прошмыгнуть.

Словом, мы были «великой надеждой с севера».

– Ну, Одноглазый, не знаю, что и думать…

– Зато я знаю, Костоправ: все идет к тому, что ты не сможешь отказать этим ребятам.

Я и не склонен был отказывать. Пираты, о которых никто ничего толком не мог поведать, обещали стать препятствием серьезным и неприятным.