Хроники Черного Отряда. Книги юга: Игра Теней. Стальные сны. Серебряный клин

Единственный оставшийся огонек обогнул меня и закружил вокруг насаженной на бушприт крокодильей головы.

Примчалась Госпожа:

– Костоправ! Что ты творишь?

– Я уже сказал: у меня есть план.

– Но…

– Что, пропали все твои игрушки из Башни?

Назовем это интуицией, любовь моя. Выводом, сделанным на основе неадекватной и разрозненной информации. Хотя играть легче, если уже знаком с партнером.

Тьма сгущалась. Исчезли звезды. Однако сама ночь имела глянец, как у куска антрацита. Блики можно было углядеть повсюду, хотя свет ниоткуда не исходил, даже с чудовищной носовой фигуры.

– Ты погубишь всех нас!

– Такая вероятность существует с тех пор, как меня избрали Капитаном. Она существовала, когда мы уходили из Курганья. И когда покидали Башню. И когда уплывали из порта Опала. И когда ты присягала Отряду. Эта вероятность возросла до предела, когда я принял поспешное и явно жульническое предложение купцов Гиэ-Ксле. Так что ты, подруга, не сказала ничего нового.

Что-то вроде черных плоских камней запрыгало по воде, поднимая фонтаны серебристых брызг.

– Чего ты хочешь, Костоправ?

Ее голос звучал неестественно, в нем угадывался страх.

– Хочу знать, кто командует Черным Отрядом. Хочу знать, кто принимает решения о том, кого брать с собой, а кого нет. Хочу знать, кто разрешает братьям уходить на несколько дней, кто дает им право прятаться целую неделю, манкируя всеми своими обязанностями. А более всего хочу знать, в какие авантюры и интриги теперь замешан Отряд.

Прыгучие камни продолжали приближаться, разбрасывая по сторонам серебро. Все они стремились к барке.

– Кто же будет командовать, Госпожа? Я или ты? В чью игру мы играем? В мою или твою? Если в твою – драгоценности останутся там, откуда ты не сможешь их достать. Все мы отправимся к иглозубам. Очень скоро.

– И ты не блефуешь?

– Когда сидишь за столом с таким же игроком, как ты сам, нет нужды блефовать. Просто ставишь все, что есть, и ждешь, чем он ответит.

Она меня знала. Отлично представляла, что варится в моей голове. И понимала, что я способен пойти ва-банк, когда нет другого выхода.

– А ты переменился, – сказала она. – Стал жестче.

– Чтобы быть Капитаном, надо быть Капитаном. Не летописцем и не ротным лекарем. Хотя в глубине души кое-какая романтика еще дремлет. Должно быть, ты пробудила ее – той ночью на холме.

Один из камней ударил в барку.

– Пока что я у тебя еще есть, – сказал я.