Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Ею почти не пользовались. Как и фрамугой и одним запертым на задвижку окном, через которые днем проникал свет. Это было единственное окно на цокольном этаже. Остальные заложили кирпичами во времена расцвета беззакония.

Затем мы спустились в сырой подвал. Я – с лампой, Бегущая по ветру – волоча мешок с солью. Ступеньки стонали под моим весом. Их требовалось поменять. Они начали гнить.

– Вот гадость, – сказал я.

– Только если ты не паук.

Она была права. Повсюду висела паутина и покрывала камни фундамента.

На них осела сырость. Воздух был спертым. На ходу мы вздымали пыль, несмотря на влажность. Пол, то есть утоптанная земля, всего от одной чашки воды превратился бы в обычную жидкую грязь.

Наружная дверь была в худшем состоянии, нежели ступеньки.

– Не скупись тут, – сказал я. – Фу! Гадость! Не представляю, почему Синдж не велела все это вычистить и починить.

Просто она не думала о тех частях дома, в которые не заглядывала. Она разбиралась во внешнем виде и практичности, но не в текущем ремонте.

Синдж не будет обращать внимание на подвал, пока не рухнет дом.

Как только мы вышли из-под земли, я сообщил об этом Бегущей по ветру.

Она оглядела меня, потянула носом и сказала:

– Определенно – Морли проснулся.

– Дай нам десять минут. Нам еще нужно обработать окна наверху. И мне необходимо снять с себя эту дрянь.

Я вернулся на кухню выпить чая. Бегущей по ветру там не было.

– Куда она пошла, Дин?

– Умыться, – показал он вверх.

– Внизу действительно отвратно.

– Эта мне нравится, мистер Гаррет.

– Что?

Я не обратил внимания на его слова, заметив вдруг соляную дорожку, проложенную вдоль края двери к подвалу.

– Эта женщина. Она мне очень нравится.

– Правда? А как же Тинни?

– И Тинни мне тоже очень нравится. Тинни забавная и вызывающая. Поскольку она была здесь всегда, никогда не возникало вопроса, лучшая ли она женщина, чтобы здесь быть. Но с этой, однако… я чувствую себя расслабленным и спокойным, несмотря на то что она собой представляет.

Я не волнуюсь, что она начнет рявкать насчет того, в чем я не разбираюсь… Понимаете, о чем я?

Я понял. И все равно был ошарашен. Да, крепко сказано. Я не привык часто пользоваться этим словом. «Ошарашен». Корень означает, что кого-то сильно шарахнули.

Дин был горячим сторонником Тинни Тейт с того самого дня, как он в конце концов смирился с фактом, что никогда не сведет меня с одной из своих невзрачных племянниц.