Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

– Разве ты не хочешь узнать, кто с ним такое сотворил?

Я тоже кивнул.

– Но в старости я стал терпелив. Я ничего не предприму, пока Морли не будет готов действовать. Если Гвардия или Организация к тому времени во всем не разберутся, тогда посмотрим, что можно сделать. Кажется странным, что ты подталкиваешь меня к мести, хотя боишься, что твоя дочь может оказаться причастной.

– Да я сама не знаю, что делаю. Я боюсь, я растеряна. Ты единственный из моих знакомых, кто занимается подобными делами.

Я ей поверил.

В том числе поверил, что она наняла бы меня, как только я смог бы двинуться прямиком к девчонке, которую она хотела защитить. Она прикрывала ее всю жизнь.

– Итак, ты собираешься не повиноваться принцу – ради Кивенс. Но сейчас было бы лучше позволить всему идти своим чередом.

– Гаррет, я не знаю, что выбрать! Мне сложно принимать решения. Все, что мне когда-либо приходилось делать, – это быть Бегущей по ветру, Потоком яростного света. Это я умею. Я могу рассеять полк врагов. Могу разрушить замок.

Но я так и не научилась воспитывать дочь. Не научилась ладить с обычным миром. С этим справлялся Барат, а я могла сосредоточиться на том, чтобы быть чудом.

Я хотел спросить ее об отце, но подозревал, что это нежелательный предмет беседы.

– Давай вернемся к тому моменту, когда тебе в голову пришла мысль, что Кивенс – или Клика – могут быть впутаны во все это.

Сам бы я уже проделал большую часть этого пути, но Бегущая по ветру теперь была склонна прятаться в тени правды.

– На том складе.

В комнате. Плюшевый медведь принадлежал Кивенс. Но я не видела его несколько лет.

– Ты уверена?

Я напомнил себе, что самое очевидное и наиболее простое объяснение обычно бывает правильным.

– Там были и другие вещи, натолкнувшие на мысли о Клике. У Руперта возникло такое же чувство.

Итак, на балу она повидалась с принцем Рупертом.

– Тебе нужно поговорить с Кивенс. Начистоту, как женщина с женщиной, без всяких драм. А потом снова повидайся с Рупертом. Будь с ним откровенна.

Он будет откровенен с тобой, если он настоящий друг. Ты даже можешь обсудить это с Баратом. Сейчас тобой движут эмоции. По большей части – страх. Тебе нужна верная информация. Нужно определиться, что именно ты думаешь насчет самого преступления, отбросив личные чувства.

– Я надеялась, ты сможешь собрать данные.

Она меня не слушала.

– Не стой на темной стороне, – сказал я. – Это уничтожит тебя.

Бегущая по ветру крепко стиснула зубы. Собиралась упрямиться.