Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Я должен взять под контроль функции его тела, особенно сердцебиение. Если я этого не сделаю, он может умереть».

Я начал было задавать вопрос.

«Молчать! Его сердце готово разорваться».

Я слышал, что такое случается с мышами и лошадьми, но никогда – с человеком.

Предупреждая Белинду и Тупа, я поднял руку. Мы не должны были помешать Умнику совершить его «колдовство».

Старые Кости успокоился.

«Его подготовил для преступления мастер-гипнотизер, который даже не подозревал, что может столкнуться с кем-то вроде меня.

Я уничтожил команды, подталкивавшие к разрыву сердца, но не сумел выяснить, кто дал ему эти команды».

Блестящая идея!

– Белинда, почему ты выбрала именно этого лекаря?

– Я отправилась к Детям Света и попросила какого-нибудь целителя. Потом доказала, что могу себе позволить подобные траты.

Может, моя идея была не такой уж блестящей.

– Сколько времени у них ушло, прежде чем они решили тебе помочь?

– Несколько дней. Больше трех.

– Ты отправилась к ним раньше, чем явилась ко мне.

Меня это вовсе не обижало. Мои навыки в искусстве врачевания не относятся к числу моих сильных сторон.

«Он получил назначение после жеребьевки. Его подкупили между первым и вторым визитом к мистеру Дотсу. Фигурирует крупная сумма. Он и раньше занимался темными делишками. Но впервые его вероломство раскрыто».

Старый дьявол ликовал.

– У тебя есть шанс спасти жизнь, доктор, – сказала Белинда. – Собственную жизнь.

Покойник стабилизировал важнейшие органы лекаря, отрезав тому путь к спасению в смерти.

Я уверен, что одновременно он мародерствовал в голове гостя.

– А я в щедром расположении духа, – проговорил я, – и собираюсь предложить тебе шанс спасти две жизни.

Плеймет спал в кресле в комнате Покойника.

Я заставлю жадного идиота вылечить Плеймета, после того как будет исправлена ситуация с Морли.

«Это крайне трудно, – сообщил Покойник. – Я не могу свести на нет всю власть постгипнотических команд. Мы должны быстро получить от него то, что хотим.

Саморазрушительный приговор лишь отсрочен. Вряд ли я буду в состоянии сдерживать его вечно».

Я посмотрел на Морли, на лекаря, снова на Морли – и не смог найти в себе никакого сочувствия к шарлатану.

39

Я позвал Уэстмена Тупа – тот отплыл в сторону, обольщенный сиреной бесплатной еды и пива. К тому же в данную минуту генерал был знаменитостью. Даже он жаждал восхищения.

– Здесь ли Колда? – спросил я.

– Отравитель?

– Он химик. И аптекарь.