Седая оловянная печаль. Зловещие латунные тени. Ночи кровавого железа

Я не сомневался, что ты не забудешь.

Все опять повернулись ко мне: они недоумевали, чего ради мне понадобился старик. Интересно, какие теории они строят на мой счет? Питерс им, похоже, ни слова не сказал.

– Как вы развлекаетесь, ребята? – спросил я. – Здесь чертовски уныло.

Совсем забыл о пиве. Ладно, отложим до завтра.

– У нас нет времени развлекаться, – проворчал Чейн. – Слишком много работы, а генерал больше никого не наймет. Кстати, теперь придется вкалывать и за Хокеса. Значит, все остальное придется послать к черту.

– Хозяйство разваливается, – подхватил Уэйн, – хоть мы и вертимся как грешники на сковородке. Деллвуд, постарайся довести это до его ума.

– Постараюсь, – без особого оптимизма отозвался Деллвуд.

И пошло-поехало. Я узнал даже больше, чем хотел, о том, что именно разваливается, что может подождать, а что необходимо сделать в срочном порядке.

– Я и говорю, мы зря тратим время на проклятых браконьеров, – заявил Тайлер. – Черт с ними, незачем их ловить.

Генерал больше не выходит, не ему судить, стоит возиться с этими паршивцами или нет. Пусть хоть всех оленей сожрут и подавятся. Нам надо серьезными вещами заниматься.

Разгорелся спор.

Дженнифер не принимала в нем участия. Она больше интересовалась мной. Мой неотразимый шарм наконец подействовал. Впрочем, может, ее просто восхитило, как здорово я расшевелил старых пней.

15

Мы с Деллвудом помогли кухарке убрать со стола. Деллвуду явно не хотелось выпускать меня из виду.

Кухарка была молчалива, но в присутствии свидетеля другого ждать не приходилось. Деллвуду не терпелось начать разговор. Он и начал, как только мы вышли из кухни:

– Надеюсь, вы продвигаетесь успешно. Хорошо бы сегодня сообщить генералу что-нибудь обнадеживающее, поднимающее настроение.

– Почему именно сегодня?

– Он хорошо себя чувствует, оживлен, и голова на редкость ясная. Поел без посторонней помощи. Похоже, ваше присутствие взбодрило его. И если б ваш доклад поддержал его настроение…

– Не знаю, не знаю… Вряд ли мое сообщение порадует генерала.

Постараюсь не огорчать его понапрасну.

Мы поднялись наверх. Кто-то следил за нами. На сей раз точно Дженнифер. Странная она, а жаль, такая хорошенькая…

Не пойму, что со мной: роскошная женщина, а я холоден как лед. Сроду со мной этого не случалось. Я ведь неисправимый бабник. Что-то с ней все же неладно, на первый взгляд соблазнительная, а внутри какая-то червоточинка.