Хроники Империи Ужаса. Крепость во тьме

 – Что это вообще за люди?

– Назад! Проклятье, разойдитесь! – взревел Юсиф. – Гамел! Мустаф! Белул! – рявкнул он троим капитанам. – Очистите помещение. Проводите женщин в их жилища. Этих не трогать! – прорычал он кому-то, пытавшемуся перевернуть убийцу на спину.

Три серебряных кинжала лежали на темном каменном полу, испуская голубое свечение. Фуад наклонился над своим несостоявшимся убийцей. Руки его дрожали, лицо побледнело.

– Насеф говорил, что пришлет наемного убийцу.

– Долго же он ждал! – прорычал Юсиф.

– Это не в стиле Эль-Мюрида, – пробормотал Радетик. – Тут какое-то колдовство. Не прошло и полгода с тех пор, как он прочитал ту проповедь против чародейства.

– Насеф. Это наверняка дело рук Насефа, – настаивал Фуад.

Что-то привлекло внимание Радетика. Опустившись на колено, он раздвинул разорванную одежду убийцы и взглянул на его грудь:

– Идите-ка сюда. Посмотрите.

Над сердцем убийцы виднелась крошечная татуировка, не слишком четкая, но напоминавшая две переплетенные буквы пустынного алфавита.

– Что за дьявольщина? – рыкнул Фуад. Бросившись к другому убийце, он вспорол на нем одежду. – У этого ничего нет. – Он перешел к третьему. – Эй, этот еще жив. – Он снова разрезал ткань. – И у него такая же отметина.

– Гамел, пошли за врачом, – приказал Юсиф. – Возможно, сумеем не дать ему сдохнуть, пока не получим ответы.

Пока они разглядывали татуировку, Гарун подобрал кинжал. Вокруг его руки возник голубой нимб.

– Что ты делаешь? – требовательно спросил Юсиф. – Положи.

– Это не опасно, отец. Свечение – лишь след слабеющего заклятия.

– Что?

– На этот клинок наложили заклятие. В нем – имя дяди Фуада. Если позволишь, я попытаюсь прочитать остальное. Это сложно – заклятие улетучивается, к тому же оно на языке Ильказара.

– Если тут еще и колдовство…

– Голубое свечение – это энергия распадающегося колдовства, отец.

Слова Гаруна не убедили Юсифа.

– Положи эту проклятую штуку.

– Он только что умер, – сказал Фуад, глядя на третьего убийцу. – Ну вот… началось.

Татуировка на груди убийцы исчезла в течение полуминуты.

– Что все это значит? – спросил Юсиф в пустоту.

Пустота не ответила. Наставники, учившие Гаруна шагунскому искусству, подтвердили слова мальчика о кинжалах.