Хроники Империи Ужаса. Крепость во тьме

Он убил или взял в плен сотни людей, прежде чем уцелевшие сумели запереться в двух крепостях, после чего убил и взял в плен еще сотни, поскольку охваченные паникой стражи закрыли перед ними ворота. Фуад и оставшиеся в живых смотрели друг на друга через стены замков, на штурм которых у него не было сил. Ожидая совета из дома, он уничтожал все, что мог: полагая, что Насеф скоро пришлет помощь, он не хотел ничего оставлять врагу при отступлении.

– Что, по-твоему, нам следует делать? – спросил Юсиф.

– Послать за помощью.

Особенно к принцу Фариду. Объяснить положение. Сказать, что, если он поспешит, у нас появится возможность отрезать противника на побережье. Возможно, это ничем не хуже, чем убить их на месте.

– Я уже это сделал. Меня интересует, что мы можем сделать сами, пока будем ждать Фарида и Насефа?

Радетик задумался:

– Мне нужно лично взглянуть на те крепости. Возможно, я заметил бы слабое место, которое ты упустил.

Западный стиль ведения войны в значительно большей степени основывался на замках и осадах, чем стиль Хаммад-аль-Накира.

Жители пустыни, оказавшись в меньшинстве, предпочитали бежать, а не прятаться в крепости. Большинство существующих укреплений относились ко временам империи и стояли давно заброшенные.

– В таком случае можешь ко мне присоединиться. Я выступаю через час, вместе со всеми, кто способен сидеть в седле.

– Отец?

Юсиф взглянул на сына. Он знал, чего хочет мальчик, но все же спросил:

– Что, Гарун?

– Можно мне с тобой? Если Мегелин тоже пойдет?

Валиг бросил взгляд на Радетика.

– Если ты не против – я тоже, – ответил тот.

– Иди собирайся, сын.

Гарун вихрем умчался.

– Пора бы ему начать реально воспринимать мир, – заметил Радетик.

– Потому я ему и разрешил. Сегодня утром он обвинял меня, что все удовольствие достается Али. Пусть сам увидит, насколько тот рад.

– Сколько еще солдат ты можешь дать Фуаду?

– Не много. Может, сотни три.

– Вряд ли этого хватит.

– Тогда остается надеяться, что моим гонцам повезет.

Два дня спустя Мегелин впервые в жизни увидел Себиль-эль-Селиб и немало удивился. Он слышал о Себиль-эль-Селибе уже восемь лет, но сложившийся у него образ лишь отдаленно походил на реальность.

– Насколько же легко его разрушить, – сказал он Гаруну. – Понимаешь, что сделал твой дядя? За несколько дней он уничтожил труды многих лет.

Поля были изрыты, террасы на склонах холмов обрушились.