Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии

– Итак, – сказал я, – что насчет того, чтобы вернуть им этих собачек?

«Шакалов! Ты что, тупой?»

– Нет. Но разве это так уж важно?

«Слова всегда важны, Гаррет. Особенно когда это имена. То же относится к символам, особенно религиозным. Шакал является значительной фигурой во многих религиях. И более всего – в тех, которые придерживаются мрачного взгляда на земное существование. А культ А-Лафа, похоже, относится к этому вопросу мрачнее многих других».

Умник ввел бы меня в курс дела насчет шакалов, выбрав удобный момент, если бы действительно знал о них что-то важное.

Обычно он не гнушается претендовать на знания, которых на самом деле не имеет. У него не только несколько мозгов – у него несколько эго.

– На основании чего ты пришел к этому заключению?

«На основании их поведения. На всеобщем мнении, что этот культ более жесток, чем его женская половина, которая и сама кажется довольно темной. Вкупе с воспоминаниями об исторических прецедентах».

– Ты уже упоминал о древних культах.

И не объяснился.

«Древние культы, да… Ни один из них не был похожим на этот. Эти люди сами не порождают страдание и отчаяние, которое приносят в жертву своему богу. Они лишь собирают их, где бы… ага!»

– Что?

«К нам гости. Опять. Проводи их в дом так быстро, как только сможешь».

– Ты следишь за Малкларом? Он ведь видит всех, кто приходит и уходит.

«Он забывчив. Все его существование сосредоточено сейчас на работе, которую он делает, и его злосчастном метеоризме. Мысль о том, что за его бедственное положение несет ответственность его же собственное газоотделение, никогда прежде не приходила ему в голову.

Но впусти этих людей в дом».

Итак, он не собирался объяснять мне ничего про этих шакалов. Да и знал ли он о них что-нибудь на самом деле?

40

«Эти люди» прибыли на борту большой черной кареты, которую вел Сарж, человек Морли. Рядом с ним на козлах сидел второй парень, известный мне только как Теодор. Они были взвинчены.

Ближайшая к дому дверца кареты распахнулась, из нее выскочил Рохля.

Он выругался, врезавшись в повозку, брошенную Комстоком и Николистом, и принялся озираться по сторонам, словно ожидал увидеть орду венагетских головорезов. Я не видел оружия, но подозревал, что у них целый арсенал.

Рохля махнул рукой. Из кареты выбрался человек, подталкиваемый сзади. Запястья были связаны у него за спиной, на глазах черная повязка. Уэлби Делл. Вот как. Интересно… Рохля заставил его пробежаться к дому.