Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии

Мне было вполне уютно с моими унылыми мыслями и мрачным настроением Элеоноры.

Я переходил от догадки к догадке, позволив себе пуститься в свободные ассоциации. Снадобье, которое я добавил в чай, несколько утихомирило наиболее тяжелые из молотков, стучавших в моей голове. Что же в действительности произошло в Уайтфилд-холле?

– Мяу!

По моей ноге взобрался котенок. Второй вспрыгнул в кресло для посетителей. Еще двое или трое принялись гоняться друг за другом по комнате, потом выбежали в коридор. Я погладил того, что угнездился на моих коленях, почесал его за ухом, потом поднял и подверг тщательному осмотру.

Это был просто котенок. Правда, более мохнатый, чем обычные котята. Может быть, его папаша был рысью.

– Что в тебе такого особенного, малыш? С какой стати эти отставшие от моды громилы охотятся за тобой?

Впрочем, так ли это? Над этим тоже стоило подумать.

Котенок не ответил. Он попросту отказывался решать за меня задачи! С какими только людьми – и животными – не приходится иметь дело на этой работе! Эх…

– Элеонора, а ты что думаешь? Все дело в котятах? Или, может быть, в корзинке, в которой они сюда прибыли?

Она ничего не могла мне сказать.

Я чувствовал, что ее беспокоит моя тупость и неспособность понять настолько очевидные вещи.

Армейские инструкторы и сержанты вычислили меня довольно быстро. Им были известны все уловки, все когда-либо изобретенные способы жульничества и увиливания от работы еще задолго до того, как я появился в строю, прикидываясь более тупым, чем мешок с камнями.

Однако в Танфере это действовало на большинство моих знакомых. Люди в этом городе видят только то, что хотят видеть.

Я стремлюсь оставаться недооцененным. По крайней мере, так я говорю себе.

– Здесь хорошо, – сказал я Элеоноре. – Могу сидеть вот так, откинувшись на спинку кресла, набрав полные колени котят, и дремать хоть весь вечер.

После чего буду гулять ночь напролет, поскольку не смогу заснуть. И кто-нибудь доложит об этом Тинни Тейт, которая считает, что имеет на меня права.

И заявляет их. Равно как и наоборот. Однако я страдаю сильнейшим расстройством способности выполнять свои обязательства – во всяком случае, сильнейшим к западу от Морли Дотса. Морли является в этом смысле конкурентом международного класса.

Неодобрение Элеоноры сыпалось на меня, словно железный дождь. Мне необходимо было сделать три вещи. Первое: повидаться с Темиском. Второе: навестить «Бледсо». И наконец, поймать Пенни Мрак.