Хроники Империи Ужаса. Нашествие Тьмы

 – Возьми их и прикажи сделать из них колокольчики, на каждом должны быть все тринадцать моих знаков.

Старец не отвечал. Он никогда прежде не видел, чтобы Вартлоккур вел себя подобным образом.

– А стрелу я сделаю сам. – Он быстро выдернул из груды в углу доску из черного дерева и набор точных инструментов. Две серебряные монеты из старой шкатулки он тоже оставил себе. – Ну, иди же! Иди! Принеси мне колокольчики.

Озадаченный Старец ушел. Несколько дней спустя он вернулся со шкатулкой, полной колокольчиков.

Вартлоккур за это время выстругал стрелу с древком из черного дерева и выкованным из серебряной монеты наконечником. Серебром от другой монеты он инкрустировал древко, вырезав на нем руны и каббалистические знаки.

– Вот. Помоги мне собрать все вместе.

Чародей разложил на столе небольшую груду разнообразных предметов. Руководствуясь указаниями Вартлоккура, Старец соорудил устройство из маленьких, лишенных язычков колокольчиков, которые звенели, ударяясь друг о друга.

Под ними медленно вращалась стрела.

– Мое охранное устройство, – объяснил Вартлоккур. – Колокольчики зазвенят, когда кто-то захочет до меня добраться, начиная с той минуты, когда он окажется в пятидесяти лигах отсюда. По мере его приближения звон будет усиливаться, стрела же покажет точное направление, откуда идет враг. Так что найти его и задержать будет не так уж и сложно.

Он улыбнулся, гордый своим небольшим творением.

Действительно жаль, подумал Старец, что Вартлоккур становится столь целеустремленным, когда заходит речь о Непанте.

После замужества она стала еще более неприступной, из кролика превратившись в тигрицу. Для нее не существовало других мужчин, кроме того, кто ее освободил. Актеришки. Вора. Профессионального изменника.

На лице Вартлоккура часто отражались мучительные размышления о том, что он совершил и что потерял. Старец пытался убедить Непанту проявить большее понимание – естественно, когда чародея не было рядом.

Отчасти это ему удалось, хотя бы самую малость, но она оставалась непоколебимой.

Если ей потребовались годы, чтобы принять одного мужчину, на то, чтобы полюбить другого, могли уйти десятилетия.

Он грустно покачал головой. Режиссер ставил жестокую пьесу.

Старец терпеть не мог жалости во всех ее проявлениях, но ему по-настоящему было жаль своего друга Вартлоккура.

14

Весна 997 г. от О. И. И

Они были врагами, но помирились

Прошел месяц.