Сладкозвучный серебряный блюз. Золотые сердца с червоточинкой. Холодные медные слезы

Ты живешь памятью о прошлом и фантазиями о том, как все могло бы произойти по-иному. И то и другое может оказаться смертельным, если заставит тебя потерять чувство реальности».

– Ты закончил?

«Да, закончил. Ты меня внимательно слушал?»

– Слушал.

«Но услышал ли?»

– Услышал.

«Это хорошо. Хотя ты и отравляешь мое существование, Гаррет, но ты меня забавляешь. Я пока не хочу тебя терять. Будь осторожен в Кантарде. Там не окажется меня, чтобы спасти тебя от последствий твоих же глупостей. Это выводит меня из равновесия, но, боюсь, мне будет не хватать тебя, твоего высокомерия, непослушания и всего остального…»

Наверное, это были самые приятные слова в мой адрес, которые мне доводилось от него слыхивать.

Надо сваливать, пока мы оба не прослезились.

Я прикончил пиво, а затем обмыл Покойника и привел его логовище в относительный порядок.

7

Я ушел от Покойника довольно поздно, ближе к вечеру. Тени удлинились и приобрели цвет индиго. Небо расцвело красками, какие можно увидеть лишь на рисунках эльфов.

Это был длинный день, и еще многое оставалось сделать.

Прежде всего следовало повидаться с домовладельцем Покойника и внести плату за жилье за несколько месяцев вперед.

Если я когда-нибудь сорву большой куш, то обязательно куплю для него этот дом, хотя, если бы он захотел, прекрасно мог сделать это и сам. Правда, для этого ему пришлось бы сосредоточенно трудиться не один месяц. Одна мысль о подобной перспективе вызывала у него психические спазмы.

Затем я хотел поискать Морли Дотса, которого имел в виду еще до того, как Покойник настоятельно посоветовал мне оставить тропу одинокого волка. Он совершенно прав. Кантард не то место, куда можно отправляться в одиночку.

Вдруг из-за угла вынырнула чья-то лапища, цапнула меня за руку и сильно рванула.

Выходит, и город может оказаться небезопасным.

Я врезался в стену и увернулся от кулака, который скорее почувствовал, чем увидел. Я провел отвлекающий прямой правой и одновременно ногой пнул противника в голень, как делают девицы, спасая свою честь.

Гора мышц и сухожилий, нависающая надо мной, изобразила танцевальное па и отодвинулась настолько, что я сумел оценить ее истинные размеры. Внушительно.

– Плоскомордый Тарп!

– Привет, Гаррет! Старик, если б я знал, что придется иметь дело с тобой, ни за что не взялся бы за эту работу.

– Чушь! Уверен, ты говоришь это всем, с кем имеешь дело.

– О… не груби, Гаррет.