Сладкозвучный серебряный блюз. Золотые сердца с червоточинкой. Холодные медные слезы

Они были раза в полтора больше, чем причиталось за подобную услугу. Достаточная сумма, чтобы произвести впечатление, но слишком маленькая, чтобы вызвать протест или подозрение.

– Большое спасибо, сэр.

Мы следили, как он провел коляску в узкий проход между зданием мэрии и городской тюрьмой.

– Скользкий Гаррет.

– Что?

– Тебе следовало бы стать аферистом. Ты купил его, используя лишь интонацию, осанку и жесты. Скользкий, одним словом.

– Это был всего только эксперимент. Если бы у него была хоть пара унций мозгов и умей он использовать обе унции одновременно, мой трюк не сработал бы.

– Если бы у него была хоть пара унций мозгов, он зарабатывал бы на жизнь честным способом.

Похоже, Морли относился к так называемым гражданским служащим так же цинично, как и я.

Следующий гражданский служащий, которого мы встретили, имел две унции мозгов. Но не более.

Копаясь в документах, которые изображали собой данные о населении Фулл-Харбора, я обнаружил, что ни один из четырех детей Кронка там не значится.

Морли по своей инициативе принялся просматривать папки с бумагами о передаче собственности. Вытащив оттуда один листок, он уселся на пол и увлекся чтением.

В этот момент из ниоткуда возник Двухунцевый и проорал:

– Какого дьявола вы здесь расселись?

– Исследовательская работа, – объяснил я своим самым миролюбивым тоном.

– Убирайтесь немедленно!

– Но почему? – все еще миролюбиво поинтересовался я.

На какое-то мгновение вопрос поставил его в тупик. Обе унции споткнулись обо что-то.

Видимо, искали более веский аргумент вместо привычного для мелкого служащего: «Потому что я так сказал».

В дело вступил Морли:

– Это официальные данные, по закону доступные для общественности.

Двухунцевый не знал, насколько утверждение Морли соответствует действительности, и ему оставалось только одно:

– Я позову охрану, и она вышвырнет вас отсюда.

– В этом нет необходимости. – Морли закрыл папку. – Не надо сцен. Дело потерпит до ваших объяснений в суде завтра утром.

– В суде? Каком еще суде?

– В том, где судья задаст вам вопрос, почему два исследователя из Танфера не могут изучать документы, к которым имеет доступ любой уличный бродяга Фулл-Харбора.

Он прошел к полкам, чтобы поставить на место папку. Двухунцевый смотрел на меня, но, казалось, не видел ничего, кроме грозящей катастрофы. Нет существа более незащищенного, чем мелкий чиновник, наслаждавшийся в течение многих лет своей синекурой.