Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

Точнее, всех придурков, радеющих за права человеков. Демократов и апологетов теории круглой земли я не заметил.

Чуть позади Маренго, по правую руку от него, сидела Белинда Контагью. Отблески пламени из камина падали на ее лицо, придавая ему бесовское выражение. Белинду явно побаивались – даже законченный псих Бондурант Алтуна хранил почтительное молчание.

Когда не видел этого собственными глазами, трудно поверить, что столь молодая и привлекательная особа может внушать такой трепет. Но никто из тех, кто присутствовал на этом сборище, не сомневался в ее… э… криминальных талантах.

– Где Макс? – справился я, проигнорировав осуждение во взглядах. – Мне он срочно нужен.

Конечно, я мог бы обойтись и без него. Но ведь это его сын попал в беду, так что он должен знать, что да как.

Маренго покачал головой: дескать, ну и нахал – и с отеческой улыбочкой ответил:

– Макс вышел переговорить с Манвилом. Господа, перед вами тот самый Гаррет, которого рекомендовала мисс Контагью. Мистер Гаррет, не присоединитесь ли к нам, раз вы все равно зашли? Я уверен, Макс скоро вернется.

Выдержав короткий спор с самим собой, я решил, что должен узнать, о чем они сговариваются. Тем более что фургон догонять уже бессмысленно – он мог укатить куда угодно.

Приняв решение, я позволил себе оглядеться и изучить честную компанию, продолжавшую сверлить меня взглядами. Сливки полусвета, чтоб им пусто было! Никого из них нельзя было заподозрить в нечистокровности. Те, кто не мог похвастаться богатством – например, Арнес Мингл и Бондурант Алтуна, – вносили свой вклад в их общее дело шайками бравых молодцев.

Цинику Гаррету, естественно, подумалось, что «Зов» создавали с целью перераспределить богатство и власть от нелюдей к этой кучке людей.

– Гаррет, – сказал Маренго, – мы с этими достопочтенными господами расходимся во мнениях по поводу частностей, но идеология у нас общая. И поскольку все здесь, мы сочли полезным обсудить случившееся сегодня в доме Макса.

– А я тут при чем?

– Мы выяснили, что никто из нас не причастен к попыткам… э… оказать давление на Вейдера.

Макс не разделяет наших воззрений, однако все мы считаем его своим другом.

Прежде чем я успел стереть с лица ухмылку, Маренго продолжил:

– Чуть ранее вы заметили, что наши организации сильно разрослись, поэтому мы можем не знать о происходящем «в низах». Совершенно справедливо. Но повторяю – никто из нас не злоумышлял против Макса.

Белинда засвидетельствовала правоту его слов легким кивком.