Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

Прямо за стеной начиналась лесенка. Я скатился по ступенькам – и очутился в чулане, дверь которого открывалась в коридор. Я бросился туда, Гилби не отставал. Мы не могли допустить, чтобы оборотень улизнул снова.

В дальнем конце коридора хлопнула дверь. Классический пример глупости преступника – моя матушка была бы в восторге. Мы влетели в эту комнату – и застыли как вкопанные.

Спальня Ханны Вейдер.

В комнате стоял тяжелый запах болезни и отчаяния. На кровати лежала истаявшая от хвори женщина. Когда она увидела нас, ее лицо просветлело.

Смертельно бледная, исхудавшая, Ханна Вейдер казалась не супругой Макса, а его престарелой бабушкой.

Произнести хотя бы слово у нее не получилось. Она шевельнула пальцем.

– Под кроватью, – догадался Гилби.

Из-под кровати выскочил Трейс Уэндовер. Ринулся было к двери, сообразил, что я успею раньше, бросился на кровать, схватил Ханну и заслонился ею, как щитом. В его руке появился нож.

Слов не требовалось.

В этот миг в дверях появилась Аликс.

– Мама, я принесла тебе… Какого дьявола!

Изумленный Трейс обернулся на голос.

Мама укоризненно поглядела на дочку: мол, разве пристало девушке так выражаться?

Я выстрелил – и попал Уэндоверу между глаз.

Да, не зря меня считали отменным стрелком. Мастерство не пропьешь.

47

– Она умерла! – прорыдала Аликс. – Сердце не выдержало…

Вне себя от горя, девушка принялась трясти тело матери, будто это могло вернуть Ханну к жизни.

Тут в дверях возникла Белинда с оборотнем в поводу. Посмотрела на Аликс, пожала плечами, метнула на меня вопросительный взгляд.

Просить ее успокоить Аликс было бессмысленно. Она успокаивать не умела. Ее саму в жизни никто наверняка не утешал.

– Приведи Тинни, – сказал я; Тинни она знала. – Или Никс.

Уэндовер, несмотря на стрелу во лбу, не утратил подвижности. Его тело словно таяло на глазах, личины постоянно менялись. Стрела выпала из раны на пол.

– Хитро, – пробормотал я. – Надо будет научиться.

Аликс прыгнула на оборотня.

Тот отшвырнул ее, как игрушку.

Я выстрелил снова. Подбежал, выдернул стрелу и сунул в рану серебряную монетку.

Оборотень обмяк.

– Гилби, кто из нас пойдет к Максу?

– Я, – ответил Манвил. – Это моя обязанность, Гаррет. Боюсь, это будет уже слишком… Он и жил-то ради Ханны…

Тот оборотень, которого привела Белинда, тоже решил высвободиться из пут.