Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

Да, мой партнер порою подпадал под женские чары, но в целом относился к прекрасному полу весьма недружелюбно.

У Тинни был такой вид, будто она грезит наяву, что означало – она беседует с Покойником. Логхир запросто может вести пару-тройку разговоров одновременно – ведь у него не один мозг, а несколько.

– Может, все дело в лавке? – спросил я у Аликс. – Сама понимаешь, торговля…

– Сторонников «Зова» можно встретить где угодно.

– Это вряд ли. Ни в городе гоблинов, ни в Карлик-Форте, ни в эльфийской обители ты их не сыщешь.

И что-то я не припомню, чтобы крысюки или пикси расхаживали по улицам под знаменами доблестного Маренго.

– Их просто не приглашали.

Такая симпатичная – а сколько в головке всякой дури! Неудивительно, что самозваные борцы за права человека нынче в таком почете.

Снаружи вдруг донеслись такие звуки, словно кто-то принялся яростно отстаивать те самые права прямо у меня под окнами. По правде сказать, у нас в окрестностях вечно что-то выясняют.

– Аликс, где парни, которых вы привели с собой?

Жизнь полна несправедливостей: и почему только симпатичных девушек всюду сопровождают громилы чуть смазливее обезьяны?

– Им велели перекусить, а потом вернуться сюда и дожидаться снаружи.

– Отлично. Что-то мне не нравятся те вопли.

Я посмотрел на Покойника. Он ничуть не заинтересовался происходящим. Значит, волноваться нечего.

– Мы можем остаться, пока шум не утихнет, – предложила Аликс.

– Я этого не вынесу. Растаю, как масло на сковородке.

Видишь, руки уже плавятся.

«Гаррет!»

– Гаррет!

– Тинни, любовь моя! Маслице мое кипящее! Ты наконец-то очнулась?

Тинни поглядела на Аликс и дернула плечиком. И в самом деле: как ей меня приручить, если даже собственные подруги флиртуют с ее кавалером?

Точнее, одна подруга. Никс не сводила взгляда с Попки-Дурака.

Но только я успел обрадоваться, как она мне подмигнула.

Помогите!

И почему женщинам так нравится доводить мужчин до состояния бекона, забытого на раскаленной сковороде?

6

Дамы изволили удалиться.

Отправились они не на пивоварню, как можно было ожидать, а домой к Тинни. Надо сказать, ее дом подозрительно смахивал на маленькую крепость. В недавние смутные годы эта крепость сослужила Тейтам неплохую службу – за ее стенами они чувствовали себя в полной безопасности и безнаказанно творили свои разбойные делишки, поэтому перемирие семейство Тейт восприняло как кровную обиду.