Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

А уж потом, коли время останется, спрашиваешь, кто чем раньше занимался…

Прислушиваясь вполуха к оправданиям Грессера, я одним глазом следил за Тинни (если ей и было боязно, то виду она не подавала), а вторым присматривал за Аликс, для которой все происходящее было грандиозным приключением. Казалось, еще чуть-чуть – и она от восторга запрыгает, как трехлетний ребенок.

У тебя замечательно получается, детка.

Итак, оба моих глаза и одно ухо были заняты, зато второе оставалось свободным. И благодаря этому я услышал знакомый голос.

Стоило мне обернуться, как все разговоры смолкли.

Этот голос я слышал на конюшне!

Голос голосом, но среди лиц вокруг – ни одного, хотя бы отдаленно похожего.

Рядом со мной внезапно возник Ланселин Мак.

– Слыхал? – Он замер в классической стойке гончей. – Нет, показалось…

– Тебе почудилось, будто ты слышал тот же голос, что вчера в конюшне?

– Угу.

– И мне тоже.

– Я его не вижу.

– А я не вижу не только его, но и тех двоих парней, которые были тут пару минут назад.

– И что это значит?

– Пока не знаю. По-моему, попахивает колдовством. – (Простофиля ты, Гаррет: нет чтобы сразу догадаться.) – И этот запах мне не нравится. Где Тай?

– На небесах от счастья. Все его поздравляют, руку жмут, подарки дарят… А Никс злится. В этой одежде тебя и не узнать. Я со спины поглядел – так вылитый Тэд. И поза у тебя была тэдовская.

– Извини.

– Да брось ты! Лучше скажи, что нам делать.

– Максу пока не следует выходить к гостям. Те ребята с конюшни раскололись?

– Они ничего не знают.

Вступили в сообщества на прошлой неделе. Им велели проучить тебя, если ты начнешь вынюхивать. Со своими они связываться не хотели, но ты всегда был занозой в заднице, так что угрызениями совести они особо не мучились – пока Тай не пригрозил их уволить.

– Помогло?

– Естественно. За права человека всегда приятнее бороться, когда у тебя есть работа. Но они не знают даже имен тех, с кем пришли на конюшню. Те не представлялись. А узнавали они друг друга по паролю.

Вот и все.

– Бред какой-то, – пробормотал я.

– Времена меняются, и не сказать, чтобы к лучшему. Люди напуганы, Гаррет. Им обязательно надо кого-нибудь обвинить. Когда в городе полным-полно бывших солдат, нелепо надеяться, что ничего не случится.

Как ни поверни, он всюду прав.

Я приметил, что на меня то и дело косится какой-то тип в ливрее. Мне он был незнаком. Надо за ним последить…

– Ты видел Киттиджо? – спросил Ланс.