Теневая Черта. Звездные ловцы. Звездный Рубеж

Это был настоящий ад, награда для Фирчайлда за измену на планете, где Кассий потерял руку.

И дело было вовсе не в превратностях войны.

Фирчайлд был дилетантом-наемником, командовавшим войсками, которые его отец надеялся превратить в семейную армию. Легион унизил его в первом же сражении, и он попытался применить в ответ тактику Ди.

Войны наемников носили церемониальный и ритуальный характер. Их завершение отмечалось формальным подписанием акта о капитуляции и сдачей знамен побежденного. Фирчайлд тайком пронес бомбу, рассчитывая уничтожить штаб Легиона перед внезапным возобновлением военных действий.

Повергнутые в ужас офицеры Фирчайлда выступили против него и предупредили своих противников. Единственным пострадавшим легионером оказался Кассий. От восстановления руки он отказался.

Потеря кисти постоянно напоминала ему, что во вселенной есть те, кому неведомо понятие чести. И ненависть к семейству Ди вспыхивала с новой силой.

Кассию и Мышу потребовалось два часа, чтобы переправить Шторма и Майкла вместе с медицинскими капсулами в единственное пригодное для жизни помещение на астероиде.

Проснувшись и увидев Шторма, Майкл завопил:

– Гней, этот человек хочет меня убить!

Кассий издал металлический смешок:

– Да, убью. Если смогу.

– Ты же обещал, Гней. Ты дал мне слово.

– Ты прав, Майкл. Но Кассий тебе никогда ничего не обещал. Как и Масато – а у меня такое чувство, что он крайне зол на тебя за то, что ты сделал с его братьями.

Мыш попытался гневно насупиться, но тщетно. Ди ничего не заметил. Его больше интересовали он сам и Фирчайлд, которого он только что увидел.

– Господи боже мой! – простонал Майкл. – Что ты с ним сотворил?

– А ты думал, его тут будут услаждать гурии? – спросил Кассий.

Майкл в ужасе уставился на сына. В нем все же оставалось нечто человеческое, и он любил своих детей. Родительская забота превозмогла тревогу.

– Фир, Фир… Что они с тобой сделали?

– Подключи его, Кассий, – приказал Шторм.

Мыш и Кассий уложили безвольного Майкла на автоматизированный операционный стол.

Положение Фирчайлда на первый взгляд казалось не столь уж и жестоким. Он был прикован к стене, и от шлема на голове к стоящей поблизости машине шел толстый пучок проводов.

Машина поддерживала жизнедеятельность Фирчайлда на самой грани. Как и Валерии в Фестунг-Тодезангсте, ему не позволялось впадать в забытье.