Теневая Черта. Звездные ловцы. Звездный Рубеж

Черт побери, даже солидографии Ди оказалось нереально сложно раздобыть.

– Вы могли бы кого-нибудь туда отправить, сэр, – предложил Корандо. – Кого-нибудь, у кого есть законные основания. Пусть допросит нужных людей.

– Согласен, это проще, чем вытащить кого-то оттуда. Но, боюсь, даже у того, кто отправится туда на законных основаниях, будут немалые проблемы с возвращением. Судя по тому, что сообщает мой человек, за посторонними ведется чертовски тщательная слежка.

– Тогда устройте засаду на Теневой Черте, – сказала Мойра.

 – Используйте пушки вместо камер. Схватите кого-то из их людей.

– Я не хочу, чтобы они знали, что мы что-то знаем. Это может привести к войне еще до того, как мы к ней подготовимся.

– Войне? – одновременно спросили Мойра и Корандо.

Голос девушки сорвался.

– Естественно. Если там есть нечто, стоящее затрат, на которые они пошли, чтобы его украсть, точно так же оно стоит того, чтобы за него сражаться.

– Босс, – сказал Корандо, – у вас чертовски субъективный взгляд на вещи.

На этой карте…

– Теневая Черта начинается на территории Крайгорода. С моей точки зрения, вся эта чертова хрень принадлежит нам. И не важно, что она заходит выше южной параллели Сумеречного.

«Похоже, этот Блейк в душе тоже немного пират», – улыбнувшись, подумала Мойра. Чтобы делать деньги на Черномире, нужно уметь захватывать чужое.

– А какое я ко всему этому имею отношение? – спросила она. – Вы же знали, что на мою помощь относительно находки Лягуша можно не рассчитывать. Зачем вы меня сюда притащили?

– Вы правы.

Умная девочка. У меня есть одна идея, довольно-таки замысловатая. Как считаете – вы смогли бы убить Ди?

– Плейнфилда? Да. Я уже об этом думала. Смогла бы. Не знаю, правда, как я чувствовала бы себя после.

– А могли бы вы его не убивать?

– Не понимаю.

– Могли бы вы оказаться рядом с ним, но не свести при этом счеты?

– Не знаю. Возможно. Если для этого будет причина. К чему вы клоните?

– Вы могли бы с ним подружиться? Или даже более того?

Ей пришлось приложить усилие, чтобы удержать внутри съеденный завтрак.

Потом ей пришло в голову, что месть станет намного слаще, если она заставит этого человека в нее влюбиться, прежде чем убить. Жестоко, зато приятно.

Именно тогда она впервые поняла, насколько глубока ее ненависть к Плейнфилду, ставшая навязчивой идеей. Она была готова на все.

Мойра испугалась самой себя, и ей это не понравилось. Ей не хотелось быть такой.

– Что от меня требуется? Я все сделаю.