Теневая Черта. Звездные ловцы. Звездный Рубеж

Шторм мог телепатически прочитать их память, соприкоснувшись лбами. Способность к запоминанию и телепатии, похоже, стала частью их адаптации к постоянной жизни в тени.

Воронопуты непрестанно рыскали по крепости. Не знавшие об их способностях люди Шторма ничего не скрывали. Эти создания снабжали его намного большей информацией, чем любая система подслушивающих устройств.

Он обзавелся ими во время встречи с Ричардом Хоксбладом на Сломанных Крыльях. С тех пор к его осведомленности относились с суеверным страхом, и он поощрял подобное мнение.

Легион был продолжением Шторма, проявлением его воли, и ему хотелось, чтобы тот воспринимался как его часть.

Но, несмотря на всю осведомленность, некоторые его люди не прекращали совершать поступки, из-за которых возникала необходимость в ящерах.

Он никогда не боялся прямой измены. Его сторонники были обязаны ему жизнью. Преданность их порой граничила с фанатизмом, но все, что они делали, шло ему во благо.

За двести лет он смирился с превратностями человеческой натуры.

Каждый считал себя окончательным авторитетом в управлении вселенной. Таково было неизменное последствие человеческой эволюции.

Шторм спокойно их поправлял. Ему не были свойственны гнев и ярость. Как он обнаружил, легкое неодобрение порой приводило к лучшим результатам, чем самый суровый выговор.

Разум его захлестнули образы и диалоги, хранившиеся в мозгу воронопута. Он выбрал из потока фрагменты, которые его интересовали.

– Проклятье! Опять они за свое.

Что-то подобное он подозревал уже давно.

Его сыновья, Бенджамин, Гомер и Люцифер, всегда тайно замышляли уберечь старика от его причуд. Почему они так ничему и не научились? Почему они не могли быть как Торстон, его старший? Торстон, может, и не отличался особым умом, но во всем слушался отца.

Или, еще лучше, – почему они не могли быть как Масато, самый младший? Мыш был не просто умен, – возможно, он превосходил любого в их семье.

Сегодня мальчики защищали отца от, как они считали, самой большой его слабости.

Порой, в минуты мрачных раздумий, он даже готов был с ними согласиться. Его жизнь могла быть безопаснее, спокойнее и богаче, если бы он более прагматично отнесся к Майклу Ди.

– Майкл, Майкл… У меня бывали враги, которых я в большей степени мог бы назвать братьями, чем тебя.

Открыв ящик стола, он нажал кнопку, отправив сигнал вызова в путешествие по Железной крепости. Ожидая ответа Кассия, он вернулся к кларнету и «Страннику на берегу».

9.