Теневая Черта. Звездные ловцы. Звездный Рубеж

Никто никогда не пытался добраться до конца Теневой Черты. В том попросту не было необходимости – в пределах первых сотен километров тени вполне хватало залежей. Прагматичные старатели избегали риска, который не обещал ничего, кроме чувства удовлетворения.

На Черномире люди не нарушали заведенного распорядка, если это не требовалось для выживания.

Но побитый жизнью коротышка по прозвищу Лягуш сейчас направлялся к концу Теневой Черты.

Подобная мысль приходила в голову каждому старателю – любой иногда невольно задумывался о том, чтобы свести счеты с жизнью.

Лягуш в этом смысле ничем не отличался от других. Для него это был способ войти в историю – Черномир не мог похвастаться большим количеством первооткрывателей.

Лягуш уже давно размышлял на эту тему. Обычно он лишь посмеивался над собой – на такое мог решиться только идиот. А старина Лягуш идиотом не был.

В последнее время, однако, он все больше осознавал свой возраст и неминуемое приближение смерти. И все чаще возникала мысль, что он не совершил ничего такого, чтобы вписать свое бессмертие в будущее.

Его ухода, по сути, никто бы не заметил, и мало кто стал бы его оплакивать.

Он знал лишь один образ жизни – старательство, а для старателя имелся лишь один способ достичь бессмертия. Добраться до конца Теневой Черты.

Лягуш еще не принял окончательного решения. Здравомыслящий опытный старатель в его душе вел яростное арьергардное сражение с самим собой.

Хотя правды от него не добился бы сам Торквемада, Лягушу хотелось произвести кое на кого впечатление.

Человечество в целом ничего для него не значило. Всю жизнь он был мишенью для насмешек и жестокостей и, что еще хуже, полного безразличия. Люди его не интересовали – за исключением одного-единственного человека.

Приемную дочь Мойру, светловолосую малышку, он нашел, блуждая по жалкому подобию космопорта, стоявшему в Крайгороде. Ее в спешке бросили стремившиеся избавиться от улик работорговцы-сангари, которых преследовал по пятам Флот.

Девочке было лет шесть, она умирала от голода и вряд ли выжила бы среди кого-либо, кроме рабов. Судьба ее никого не волновала, пока толстокожий и туповатый коротышка-мизантроп, клоун Крайгорода, не оказался случайно рядом и его не тронул ее вид.

Мойра была не первой, кому он помог. Он не мог пройти мимо брошенного живого существа.

Прирезав извращенца-наркоторговца, он забрал испуганную, словно отобранный от матери котенок, девочку к себе домой.