Фабр. Битва жуков

Я предложила ещё больше за небольшой участок для исследований, всего-то миллион гектаров. При этом гарантировала, что не буду заниматься добычей нефти, и обещала защиту обитающим здесь туземным племенам. После моей смерти земля достанется им, – объяснила Лукреция.

– Только не притворяйся, будто тебе есть дело до туземцев! – Барти не скрывал удивления.

– Как раз наоборот. – Лукреция отвела глаза. – Они – часть экосистемы тропического леса. Я более чем рада их оберегать.

Барти был поражён всем, что видел и слышал.

Он выпрямился, расправил плечи. Голова больше не казалась тяжёлой. Пропала усталость и боль во всём теле после долгого сидения в вертолёте.

– Так где же эта знаменитая лаборатория, о которой ты столько всякого рассказываешь?

– Здесь, в куполе «Аркадия»! – с гордостью ответила Лукреция Каттэр. – А прямо под нами, – она топнула когтистой жучиной ногой, – моя ферма насекомых.

– Ферма насекомых? Интересно было бы посмотреть! Они все генно-модифицированные? Признаюсь, мне ещё очень любопытно узнать о жукиборгах.

Что они из себя представляют?

– Не всё сразу, Бартоломью!

Лукреция сошла с тропинки и рукой отвела в сторону свисающие плети ползучих растений. За ними оказалась металлическая дверь лифта.

– Ты как ребёнок в кондитерской! – ухмыльнулась она.

– Я странно себя чувствую. Словно бы легче, сильнее… – Бартоломью вошёл в лифт следом за Лукрецией. – Моложе!

– Это из-за повышенного содержания кислорода. В воздухе «Аркадии» его тридцать процентов.

– На девять процентов больше, чем в земной атмосфере!

Бартоломью ахнул, глядя в лицо Лукреции Каттэр, наполовину человеческое, наполовину жучиное.

Фасеточные глаза, ниже – человеческий нос, под ним – громадные челюсти, недоразвитые мандибулы и подвижные щупики, и всё это сочетается на человеческом черепе. Лукреция больше не носила парик и тёмные очки: теперь не было нужды скрывать свою сущность.

– Ты снова выращиваешь гигантских жуков!

– Ха! Не слишком гениальный вывод, ведь ответ у тебя прямо перед носом.

 – Она театральным жестом ткнула себя в грудь.

Двери лифта открылись.

– Бартоломью, не отставай!

Барти прибавил шагу, еле поспевая за широко шагающей Лукрецией и поражаясь тому, насколько легче дышится в насыщенной кислородом атмосфере. Он ощущал необыкновенную бодрость.

– Я смотрю, ты любишь шестиугольники, – заметил он на ходу.

– Они близки к магии, насколько это возможно в рамках науки, – ответила Лукреция Каттэр. – Природа любит шестиугольники.