Сирийский скальпель

Вы не представляете, какое лицо было у феи, когда она несла мне эту помаду. По-моему, в ее мироздании что-то сломалось.

– Ты бы еще голым по пояс к ней подошел! – ржал Костин.

Соколов тоже давился от смеха, представляя Андрюху в отделе косметики.

– Толя, а полковник Демидов при вас в училище пришел из войск? – после непродолжительной паузы спросил Костин, окончивший военное учебное заведение на три года позже Соколова.

– Служил такой. Но при нас он был подполковником. А чего ты про него завел речь?

– Вспомнил, как он гонял нас на первом курсе.

Я на этих кроссах и марш-бросках думал, что не доживу до второго курса – концы где-нибудь под кустиком отдам. Или свихнусь от перенапряжения.

– Многие так думали. А потом спасибо ему говорили.

– Вас тоже гоняли по схеме: три недели теории плюс одна неделя практики?

– Разве изобрели что-нибудь умнее? Если схема работает – зачем ее менять? Сначала сидели в учебных классах, слушали лекции, штудировали литературу. Потом на стрельбище стреляли из всего, что стреляет – от пушек БМП до пистолета Макарова.

Бегали в атаку и закрывали грудью амбразуры на занятиях по тактике.

– Или гробили боевую технику на танкодроме, – добродушно засмеявшись, добавил Костин.

– Точно, – кивнул Соколов. – И такое бывало…

Соколов был крепким тридцатилетним мужчиной чуть выше среднего роста. Темные волосы с первым налетом седины на висках, постоянная щетина на щеках и подбородке, за исключением тех редких случаев, когда приходилось надевать парадную форму и участвовать в каких-то торжественных мероприятиях.

За плечами было окончание знаменитого Рязанского училища, служба в десантной бригаде, перевод в Управление специальных мероприятий Министерства обороны и целая череда сложных и тяжелейших операций во многих уголках планеты.

Обзавестись семьей он так и не успел, объясняя это нехваткой времени на устройство личной жизни. Однокомнатную квартиру получил на московской окраине сразу после зачисления в штат Управления.

В ней между командировками и проживал.

Отпуска проводил на российских курортах, иногда наезжал в Черногорию, Хорватию, но больше всего полюбил горнолыжные курорты солнечной Болгарии. Тамошние жители прекрасно понимали русский язык, были приветливы и удивительно спокойны. К тому же Анатолию нравилась болгарская кухня, богатая мясными и натуральными молочными продуктами. Летом он брал пару недель и, отоспавшись, летел к морю.