Фабр. Королева жуков

Влюблённость в миллионершу, которая предложила купить у них жуков, стала как будто ещё сильнее оттого, что его отвергли. Он завязал узлами своё любимое одеяло, по прозвищу Слюнявчик, так что получилось что-то вроде куклы, и по ночам, когда думал, что Хамфри спит, целовал эту куклу, называя Лукрецией.

Хамфри снова и снова перебирал в голове события, которые привели к их с Пикерингом аресту, но так и не мог ничего понять. Кто-то подбросил в их дом бомбу и выстрелил в сопляка, в этого Даркуса Катла. В обоих преступлениях почему-то обвинили их с братцем, хотя у них и огнестрельного оружия-то не было.

И зачем бы они стали взрывать собственный дом?

Хамфри не радовала перспектива прожить всю жизнь в тюрьме. В целом ему здесь даже нравилось – по крайней мере чисто, чего не скажешь о его комнате. Он и на воле не роскошествовал. А люди в тюрьме такие же, как и за её стенами. Хамфри всегда считал, что каждый готов его ограбить при малейшей возможности, ведь он сам поступил бы так же. Больше всего в тюрьме его расстраивала кормёжка.

Он стосковался по мясным пирогам с клюквенным соусом. За месяц в тюрьме его объёмистый живот заметно отощал, кожа висела складками, словно оплывшая свеча. Желудок постоянно болел, и чем сильнее болел, тем свирепей становились мысли Хамфри.

Услышав шаги, он обернулся к решётке, которая в камере была вместо передней стены. Пикеринг сел на верхней койке, свесив ноги прямо перед лицом Хамфри. Всё-таки надо бы ему помыться и подстричь ногти.

По ту сторону решётки появился дежурный охранник в форме, фуражке и с большой связкой ключей.

– Сегодня ваш счастливый день, джентльмены! Управление тюрем Ёё Величества не желает больше обеспечивать ваше проживание.

– Что?! – Пикеринг соскочил вниз, что-то радостно лопоча.

– Нас выпускают? – Хамфри скатился с койки на пол и встал на колени.

– Похоже на то! – ответил дежурный.

– Ничего не понимаю, – нахмурился Хамфри.

– Дело закрыли за недостатком улик. Одежду и личные вещи получите у выхода. Следуйте за мной, пожалуйста.

– Но как же?.. – Хамфри поднялся на ноги. Он никак не мог прийти в себя от изумления.

Пикеринг уже выскочил из камеры и вприпрыжку последовал за дежурным. Хамфри поплёлся за ними. В животе у него раздавалось бурчание, словно рёв голодного льва, от одной мысли, что он наконец-то сможет наесться до отвала.

Пикеринг, слегка приотстав, зацепил Хамфри за локоть своей тощей, как палка, рукой.

– Сначала деньги, – шепнул он, подмигивая.