Фабр. Королева жуков

– Можно попросить у него разрешения, – подал идею Бертольд.

Вирджиния стукнула его по руке:

– Нет, нельзя!

Даркус задумался, перебирая в памяти многочисленные правила, которые установил для него папа, когда вышел из больницы. Строго говоря, ни одно из них он не нарушит.

– Наверное, это и правда не касается Лукреции Каттэр…

– Может, мы ничего и не обнаружим, – продолжала уговаривать Вирджиния.

– А, да ну его! – Даркус взмахнул руками. – Надоело сидеть и ждать, когда мне расскажут, что творится вокруг.

Давайте поедем к ней!

– Да-а! Конечно! – Вирджиния победно вскинула кулак. – Вот прямо сейчас и поедем! Автобус туда идёт минут двадцать.

– Если узнаем что-нибудь важное, – воодушевился Даркус, – расскажем папе и дяде Максу и покажем им жёлтую божью коровку. Тогда папа увидит, что я тоже могу помочь!

8

Шустрик

Дом номер двадцать семь по Элтон-роуд сильно выделялся среди своих соседей, как гнилой чёрный зуб в ряду жемчужно-белых резцов. Растрескавшийся асфальт перед домом зарос одуванчиками.

Дорожка перед дверью была сплошь засыпана пакетами от чипсов и конфетными фантиками. Занавески во всех окнах плотно задёрнуты.

– Грустно здесь, – прошептал Бертольд.

– Бакстер, спрячься, – сказал Даркус жуку. – Ты тоже, Марвин, и ты, Ньютон.

Бакстер заполз за ворот зелёного джемпера Даркуса, Ньютон скрылся в пушистых белых волосах Бертольда, а Марвин повис на косичке Вирджинии, словно бусина.

– Пошли!

Вирджиния громко постучала в дверь и вытолкнула вперёд Бертольда.

Они заранее так договорились, потому что Бертольд самый примерный на вид и самый нестрашный.

Они ждали долго, но дверь никто не открывал.

– Постучать ещё? – шёпотом спросила Вирджиния.

Но тут раздался щелчок, и дверь чуть-чуть приоткрылась. В щёлочку выглянули глаз, нос и несколько седых кудряшек. Глаз моргнул.

– Да? Кто там?

Вирджиния ткнула Бертольда в спину.

– Здравствуйте, миссис Крипс! Извините за беспокойство, – вежливо начал он.

 – Меня зовут Бертольд, а это – Вирджиния и Даркус. Мы понимаем, что ведём себя ужасно навязчиво, но скажите, пожалуйста, можно с вами поговорить о Спенсере?

Дверь открылась пошире. Миссис Крипс была миниатюрная, худая, словно усохшая, и сгорбленная не по годам. На ней было чёрное платье, а седые кудряшки торчали во все стороны, как будто их давно не расчёсывали, но лицо было доброе, и, судя по морщинкам у глаз, когда-то давно миссис Крипс часто улыбалась.