Игра в Джарт

Кочевник не знал, что и думать, только крепче прижимал к груди тот лоскут красного шелка. Беспокоился. Вдруг красавица-лисица посмеется над ним попусту, да и откажет?

Но лиса, насмеявшись, сказала, прищурив глаза (узкие, длинные, с чуть приподнятыми к вискам уголками, они были необыкновенно красивы):

– Знаешь, кто я, а все же отважился вызвать меня на поединок? Ты смелый или глупый? Никак не пойму. Впрочем, мне до этого и дела нет. Но, если решил сражаться со мной, пощады не жди. Будем драться до смерти. Только – чур! – один на один.

Пусть уж твоя маленькая госпожа в это дело не вмешивается, – и учтиво поклонилась Птице

Чудесная Птица, однако, в этот раз учтивости не оценила. Вознегодовала, встревожилась.

– Нет-нет-нет! – закричала. – Что еще за опасная, злая затея! Так не пойдет! Это… это неправильно! Вы должны были пожениться, а не поубивать друг друга!

– Не до смерти, – успокоил ее Кочевник, и повернувшись к лисе, повторил: – Нет, не до смерти. Коли одолею, так выйдешь за меня, дивная госпожа Лиса.

Что скажешь? Согласна?

Лиса, вздернув маленькую, круглую бровь, ядовито спросила:

– Это где ж так сватаются?

– Там не растет виноград, – помявшись, буркнул Кочевник, а засим стал, как мог, растолковывать. – Испытание. Вот в чем дело. Так в пророчестве сказано: девушка, мол, захочет испытать тебя. Ну, дальше там про бобра и небесную реку, но если недосуг тебе нынче в бобра превращаться, дивная госпожа Лиса, то и не надо. Просто испытай меня в бою.

Лиса закатила красивые, злые глаза:

– Вот опять он со своими бобрами! И что еще за пророчество? – и снова взглянув на Кочевника, с едва заметным разочарованием в голосе, молвила: – Ну, ладно.

Мне до этого и дела нет. Но раз бьемся не до смерти, а на интерес, тогда так: коли я тебя одолею, ты уж, сделай милость, отвяжись от меня и с женитьбой больше не досаждай, равно как с бобрами, пророчествами и всем прочим. Что скажешь? Согласен?

Кочевник упрямо, хмуро качнул головой:

– Не обессудь. Попытаю удачи еще раз.

Очень ты мне понравилась.

– А! Раз так, то и ты уж не обессудь, – отвечала Лиса. – Хотела пожалеть тебя ради твоей маленькой госпожи, а вот не стану. Буду биться с тобой в полную силу, разорву на мелкие клочки, размечу по берегу широкому, заброшу в море глубокое, пусть их рыбы растащат, да птицы расклюют, чтоб и следа от тебя, надоеда, не осталось, ни волоска, ни мелкой косточки – тут тебе и смерть. Ну, или проваливай с глаз моих долой подобру-поздорову.