Фабр. Восстание жуков

На втором этаже была комната дяди Макса, а рядом – просторная розовая ванная.

Карабкаясь по лестнице на чердак, дядя Макс пропыхтел:

– В университете мне не выделили кабинета, поскольку я большей частью работаю за границей. Так что научные материалы я храню здесь, на чердаке. Там тебя и разместим.

На верхней площадке лестницы дядя Макс прислонился к стене, отдуваясь и всячески показывая, как он устал. Вытащил из нагрудного кармана платок, сдвинул на затылок пробковый шлем и промокнул пот с загорелого, обветренного лба.

– Уф! – поморщился дядя Макс. – Мальчик мой, ни в коем случае не старей! Как я отсюда спущусь – один Бог ведает. Придётся тебе меня волоком тащить.

Дядя добродушно фыркнул, чтобы было понятно: он шутит. Однако Даркус даже не улыбнулся.

Дядя Макс печально покачал головой:

– С виду ты на маму похож, а характером – весь в Барти. Эсме всегда смеялась над моими шутками, особенно над несмешными.

Даркус постарался вежливо улыбнуться, но получилось больше похоже на гримасу.

Смутившись от изучающего взгляда дяди Макса, Даркус одёрнул мешковатый зелёный свитер и уставился на свои заношенные, разодранные на коленке джинсы.

Смуглой кожей, тёмными волосами и угольно-чёрными глазами он был похож на свою маму-испанку. Когда же сам Даркус думал о маме, ему вспоминалась прежде всего её улыбка. У Даркуса рот был той же формы, но однажды мальчик заметил, что папа грустит, когда видит его улыбку, и с тех пор перестал улыбаться.

– Что случилось с твоими волосами?

– В приюте побрили наголо.

 – Даркус провёл рукой по короткому ёжику на макушке. Не хотелось рассказывать дяде, как в первую же ночь в детдоме незнакомый мальчишка выбрил полосу у него на голове. – От вшей… – пробормотал он.

– Понимаю. Весьма разумная предосторожность. – Дядя Макс нахмурился, убирая платок в карман. – Так, здесь туалет. А вон там, дальше, твоя комната. – Дядя Макс с извиняющейся улыбкой распахнул дверь: – Та-дам!

Мелко исписанный листок, подхваченный сквозняком, спланировал к ногам Даркуса.

Комната оказалась крошечной. Её заполняли криво поставленные друг на друга картонные коробки, на полу лежали пачки бумаг, пахло пылью и плесенью.

Даркус чихнул.

– Будь здоров! – сказал дядя Макс, включая в комнатушке свет.

За грудой коробок обнаружилась целая стена чёрных картотечных шкафов. Некоторые ящички были выдвинуты, из них торчали бумаги. Сверху на шкафах громоздились географические атласы и обтрёпанные карты.