Ассасин. История первая

Посему мне удалось разжиться обрезком трубы, длиной примерно полметра, с острым спилом на конце. С этим нехитрым оружием я и явился к дверям квартиры. Прислушался. В жилище Чумы стояла абсолютная тишина. Стараясь не шуметь, я потянул приоткрытую дверь, поудобнее перехватил свое оружие и вошел в квартиру. Воображение рисовало страшные картины расправы: Чума лежит на полу, а наш утренний товарищ, сидя на нем, пиздит его великим множеством способов, превращая моего друга в фарш. Если повезет -перетяну этого пидора по затылку, а дальше – по обстоятельствам.

А вот о том, что будет, если мне не представится такого удобного случая, я старался не думать.

Первым, что мне бросилось в глаза, едва я вошел в квартиру, был утренний гость, который лежал на полу, раскинув руки и уставившись в потолок, Из-под его затылка успела натечь большая лужа ярко-красного. Еще одна струйка, перечеркнув алой линией висок, текла из правого уха. А на уголке кухонной столешницы неестественно смотрелось красное пятно. Довершал эту немую картину Чума, который сидел напротив развалившегося байкера, глядя на мертвеца огромными от удивления глазами.

И увидев своего товарища живым и здоровым, я облегченно вздохнул:

– Я уж думал, тебя замесили, – пробормотал я, опуская трубу. – А тут вон оно что.

Чума оторвался от созерцания мертвеца на полу своей кухни и перевел взор на меня:

– Ты… какого хуя наделал? – заплетающимся языком с трудом пролепетал он. – Это же…

– Судя по нашивкам, президент клуба “Шедди”, – ответил я, подходя ближе и разглядывая мертвеца.

Теперь, лежа на полу, он уже не казался таким огромным да устрашающим. Видимо, под влиянием паники я здорово преувеличил его габариты.

– Ты… понимаешь, что теперь нам пиздец? – спросил Чума, глядя на меня.

– Ну, во-первых, видит Бог – я не хотел такого исхода, – начал я. – А во-вторых: кабы не я – убил бы он нас обоих страшной смертью. И тебя-то хуй с ним, за дело. А вот меня за какие заслуги? И вообще: я виноват? Говорил же, блядь, что у тебя очень скользкий пол.

Вот он и упал. Неудачно. Не повезло.

Осторожно, стараясь не наступить в лужу натекшей крови, я перешагнул через тело и уселся на стул, положив свое оружие на край столешницы.

? И что делать? – запричитал Чума. – Теперь нам точно пиздец! Вот влипли-то, блядь!

? Да, некрасиво как-то вышло, – протянул я, глядя на лежавшее на полу тело. Раскаяния за совершенное не было. Только какая-то пустота, и… чувство того, что я сделал очень большое дело.