Пьяный сон

Ее никогда не существовало в реальности. Но она есть. Мир прячется в ней, в приглушенной и привередливой. Словно она – это ты, воплощенный в нотах.

Дилан услышал ее, когда вошел в грязную гостиную. В углах лежали смятые бумажки, на полу изредка встречались пятна от засохшего алкоголя, около дивана валялись осколки разбитого стекла; воздух пропитался запахом пота, похоти, горечи, духоты – это была норма, но одна деталь явно выбивалась из привычного месива – неподвижное тело, поперек перекинутое через мраморный стол.

Когда он, почти не дыша, будто бы стараясь не спугнуть маленького зверька, подошел ближе, музыка заревела. Она стала чистой истерикой, рваными клавишами, которые наполовину были вытянуты из пианино. Бледное лицо, свисающее с края стола, было почти полностью залито кровью, капля за каплей окрасившей пол; черты женского лица было не разглядеть, тело ее, костлявое и с повсюду выступающими венами, как неестественно сломанная пополам ветка дерева, повисло, закрытое черным платьем до колен, тонкие лямки которого спадали с хрупких плеч, которые, казалось, можно было раскрошить одним лишь нажатием на них.

Неосознанно, юноша представил себя в образе Саломеи, смирно ожидающей, когда палач положит голову Иоанна Крестителя на поднос в ее руках. Ему привиделось, что он стоял в церкви. Мраморный стол заменял алтарь, звуки, отбитые стенами, проникали в тело, а испепеленные огнем, скрученные бумажки были вместо икон. И подвал этот, грязный и старый, вдруг стал церковью.

В то мгновение, когда Дилану захотелось встать на колени, он вспомнил, что уже не верил в Бога.

Всего шаг отделял его от лужи крови, к которой змеями тянулись солнечные лучи из приоткрытых штор. Приходилось напрягать все мышцы, чтобы не последовать за ними: тело требовало движения, любого движения, только бы двинуться, но глаза боялись двигаться, они боялись отпустить то, что видели перед собой, словно, сделай они это, тело сразу бы исчезло. Впрочем, Дилану не пришлось долго мучаться.

Мгновение – и музыка исчезла. Юноша мелко вздрогнул, когда на плечо ему легла чужая рука. Софи. Он успел про нее забыть.

– Ты в порядке? – мелко прозвучало за его спиной.

– Конечно, в полном.

Софи прожевала ответ и убрала руку. Послышались отдаляющиеся звуки ее каблуков.

– Куда ты? – спросил Дилан, не оборачиваясь.

– За телефоном, – прохрипела Софи, останавливаясь на секунду. – Нам надо позвонить в полицию.