Смерть журналиста

Но я скорее представил бы ситуацию, в которой Ханс заехал бы ей по голове.

– Вот-вот, – обрадовался Калев. – У меня точно такое же впечатление.

– Нда. Впечатление к делу не подошьешь. Да и ошибочными они тоже бывают. Но я, тем не менее, обратил взор на другое.

– На публикации Оя? – спросила Диана.

– Не совсем. На его журналистские расследования.

– Разве это не одно и то же?

– Никоим образом. Он публиковал далеко не все. Ящики его письменного стола… а у него не новомодная штучка на тонких ножках, а солидный старый стол производства пятидесятых годов, наверняка знаете такие, двухтумбовый, со множеством ящиков… так вот, в нем полно всяких бумаг.

Блокноты с записями, папки с вырезками, распечатки, ксерокопии каких-то документов… Дискет тоже солидный запас. Мы там порылись. Многое помечено, число, год, и далеко не всегда нынешний или даже прошлый, позапрошлый. На том, что печаталось, есть даты и названия газет. Но и неопубликованного материала хватает.

– Не очень-то это и удивительно, – сказал Калев. – У меня в ящиках тоже полно всяких набросков и заметок, не все ведь идет в дело.

– Так-то оно так, – протянул Андрес. – И тем не менее…

– Тем не менее что?

Андрес помолчал.

– Ты, наверно, прочел в газете, что Оя построили себе дом?

Калев кивнул.

– Прочел, правда, без особых подробностей.

– Это в Мяхе. Ему достался от родителей участок с дачкой советских времен. Сарайчиком, иными словами.

Несколько лет назад он откупил у соседа землю, снес все старые постройки и возвел новую. Не небоскреб, конечно, но двухэтажный особняк, кирпичный, шесть комнат, две ванные, в подвале сауна и тому подобное. И клумбы в саду предполагаются, летом будут, пока только разметка. Вы представляете себе, ребятки, сколько это стоит?

– Несколько миллионов, – буркнул Калев.

– Да. Точную цифру назвать не могу, но…

– Жена не назвала?

– Отказалась. Якобы не знает.

– Ну и?

– Ну и! Откуда у него такие деньги?

– Взял кредит.

Как все, – предположила Диана.

– Кредит он брал, верно. Четыре года назад. Два миллиона.

– Не мало? – усомнилась Диана.

– Конечно, мало. Да и те почти вернул, осталось четыреста тысяч с небольшим. Четыреста двадцать восемь, если быть точными.

– Может, он продал квартиру? – сказал Калев.

– Нет.

– Странно.

– Высокооплачиваемой должности в газете он не занимал.