Снайпер

Афанасьев отмахнулся:

– Да брось ты, Гуров, здоровались уже! Ну и дождь! А дорога? Хорошо, у меня джип, а вот как ты проходишь эту тропу на «Ауди», ума не приложу!

Аркадий посмотрел на дамбу, пожал плечами, коротко ответил:

– Привык!

– Что ж ты гостя на пороге держишь? Веди в свои владения!

Гуров с Полковником поднялись на второй, обжитой этаж.

Афанасьев оценил обстановку комнаты и ее чистоту:

– Да ты у нас аскет, Ангур?

Тот ответил:

– Здесь все, что нужно для жизни. Большего мне не требуется.

Полковник взглянул на Аркадия, хитро прищурившись:

– В отличие от городской квартиры, да?

– Вы знаете, я там практически не живу.

– Ну и ладно! Где бы нам разместиться для разговора?

– Смотря о чем речь пойдет. Можно за столом, если базар конкретный, а так и на диване подойдет.

Полковник закурил:

– Давай за столом.

Они сели в кресла друг против друга. Афанасьев спросил:

– Как чувствуешь себя, Аркаша?

– Нормально, как всегда.

– Совесть не мучает?

Вопрос был неожиданным и в какой-то мере неуместным, по крайней мере в устах Полковника.

После всего того, что он заставил Гурова сделать, спрашивать о совести? Поэтому Ангур ответил вопросом на вопрос:

– А что это такое, совесть?

– Скажи мне откровенно, Аркадий, ты ведь не раз задавал себе вопрос, ради чего, ради каких целей я посылаю тебя убивать людей? Не так?

Гуров не отвел взгляда.

– Это что-нибудь меняет? Какой смысл рассуждать, когда у нас своего рода контракт? Вы отдаете приказ, я его выполняю.

Как и прежде, на войне. Там тоже приходилось убивать. Почему этого не делать здесь? Я же вижу, в кого стреляю! На рожах моих клиентов написано, что они живут по ошибке природы и во вред ей. Я эти ошибки исправляю. Как могу, как обучен. При этом еще и деньги получаю! Так что все нормально, Владимир Иванович!

Полковник внимательно выслушал Гурова.

Он встал, прошелся по комнате, взглянул на освещенный джип:

– Это хорошо, что ты правильно оцениваешь ситуацию.

Я бы мог по полочкам разложить тебе, за что и почему люди, которых ты лишаешь жизни, становятся жертвами, но вижу, что в этом нет никакой необходимости. И все же кое-что поясню.

Полковник встал, прошелся по комнате, собираясь с мыслями:

– Мы, то есть Организация, одним из руководителей которой является твой покорный слуга, боремся с организованной преступностью. Большего я тебе сказать не вправе, но ты сам видишь и заметил правильно, кто выбирается в жертвы.